Книга Совратить недотрогу, страница 55 – Юлия Герман

— Давай нам, цыпа, еще ребрышек и овощей к ним.

— Хорошо. Пивная башня, крылышки гриль, луковые кольца, картошка фри и ребрышки с запеченными овощами, – повторила заказ.

— Кое-что забыла, – добавил все тот же парень, здоровый раскаченный шкаф, подстриженный почти под ноль.

— Что именно? – хмурилась, стараясь вспомнить упущенное.

— Посидеть у меня на коленках, – заржал этот придурок.

Игнорируя его шуточки, отвернулась, собираясь идти на кухню, как все тот же нахал, дернул меня за руку и потянул на себя.

— Что вы делаете? – страх расползся по венам, и я упёрлась руками в его грудь, отталкивая. – Отпустите меня.

— Я же сказал, цыпа, что ты забыла посидеть у меня на коленях, – дыхнул на меня перегаром шкаф.

— Вы не имеете права меня трогать, – от лица отхлынула кровь.

— Имею право трогать все, что мне нравится, – положил мне руку на ягодицу, сжимая.

— Да отпусти же ты! Я не хочу!

— Захочешь, – прижал к себе.

— Ты оглох, – прогремел над ухом голос Державина. – Девушка сказала отпустить ее.

Сердце заколотилось еще быстрее, и захотелось расплакаться от того, что он все-таки приехал.

— Иди куда шел, – проигнорировал его хам.

Я же напряглась, понимая, что сейчас завяжется потасовка.

— Нет, это ты не понял. Если девушка просит, чтобы ее отпустили, то ты должен ее отпустить! – говорил твердо Петя. Никогда не слышала у него таких интонаций.

— Да ты кто такой? – слез со стула лысый, задвигая меня себе за спину. – Тебе какое дело, чем я с девушкой занимаюсь?

— Такое, что это моя девушка! – прорычал Державин так громко, что мне показалось, будто все собравшиеся замерли, оборачиваясь на нас.

— Это правда, цыпа? – обернулся ко мне лысый.

— Нет! То есть… да, – говорила какую-то ерунду, боясь посмотреть в глаза Державину.

— Видишь, девушка сама не в курсе, – усмехнулся лысый, снова дергая меня к себе и приобнимая за талию.

Я начала вырываться из отвратительных объятий, когда лысому в лицо полетел кулак. Отклонившись подальше, как в замедленной съемке наблюдала за врезающимся в мерзкую рожу лысого татуированным кулаком.

В следующее же мгновение отлетела в сторону, и началась настоящая вакханалия.

Дружки лысого кинулись на Петю. Но к нему подоспели Руднев и компания. Кулаки пролетали в воздухе, врезаясь в лица. Полетела посуда и начали опрокидывать столы. Я отползла в сторону, с ужасом наблюдая за происходящим. Все гремело, разбивалось и рушилось. Вздрагивала от каждого нового резкого звука, в шоке осознавая, что это все началось из-за меня. Хотелось зажмуриться и представить, будто это лишь дурной сон. Но, ущипнув себя, понимала, что все это реальность.

Раздался вой сирен. И куча мала кинулась врассыпную.

Я выпрямилась, высматривая Державина. Но он оказался проворнее. Схватил меня за руку и потащил к выходу.

— Сюда, – потянула его в противоположную сторону к туалету.

Забежав внутрь, открыла окно нараспашку, показывая Пете.

— Беги, – кивнула на окно.

— Только с тобой, – смотрел на меня диким взглядом.

— Не могу. Мне теперь отвечать за все это.

— Ты. Идешь. Со мной, – глаза Петра потемнели и горели каким-то безумным блеском, заставляя отодвинуть сомнения. – Или я останусь здесь.

— Черт! – слышала, как в бар уже ворвалась облава. – Да иду я, ты только вылезай скорее.