Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 78 – Алекса Гранд

Басит сурово и нахмуривает кустистые седые брови. Плотно сжимает челюсти, сглатывает шумно и успешно складывает два и два.

— Гордей?

— Мы с Дилярой расходимся.

Отвечаю честно и напарываюсь на изумленный вздох Эвелины Андреевны. Она выскочила в коридор следом за главой семейства и сейчас негодует вместе с ним.

Перенимает у него эстафету, распахивая для дочки объятья, и смотрит на меня волком. Не мудрено. В ее глазах я мужчина, который обидел ее любимого ребенка. А значит — враг.

— Пойдем ко мне в кабинет.

Отшагивая в сторону, роняет мой несостоявшийся тесть и демонстрирует мне спину. Я же волочу жалобно скрипящий колесиками чемодан по полу и двигаюсь за ним.

Конечно, я бы мог развернуться и уйти. Но это не в моем характере. Я уважаю свой выбор и время, которое мы провели с Дилярой, поэтому считаю, что Ахметовы имеют полное право на объяснения.

В большой полутемной комнате с портьерами насыщенного коричневого цвета и массивной мебелью из дуба я оказываюсь не впервые. Окидываю взором стол, скольжу по фотографии, на которой изображены Диляра с отцом, и располагаюсь в кресле, хоть никто и не предлагал мне присаживаться.

— Ну что. Значит, не устраивает тебя моя девочка? Недостаточно хороша для тебя? Наигрался и решил вернуть, как бракованный товар?

Все это Ренат Ильясович бросает мне скупо через плечо, хоть внутри него и бурлит коктейль из гремучих эмоций. Я уверен, что он с удовольствием оттаскал бы меня за ухо, как непослушного мальчишку, или отвесил бы смачный подзатыльник.

Учитывая, что он души не чает в дочери и пылинки с нее сдувает, он неплохо справляется. Выуживает из секретера бутылку с виски и щедро плескает янтарной жидкости в бокал.

— Это не так, Ренат Ильясович. Диляра — замечательная молодая женщина. И последнее, чего она заслуживает, так это того, чтобы кто-то унижал ее нелюбовью.

— Любовь? Думаешь, на этом строится брак? — Ахметов хмыкает саркастично и плюхается в кресло напротив, обнимая пальцами бокал. — На взаимном уважении — да. Доверии. Заботе. Ну а страсть улетучивается так же быстро, как и вспыхивает. Оставляет после себя лишь пустоту и пепелище.

— И все же я не хочу тешить вашу дочь напрасными надеждами. Чем быстрее мы друг друга отпустим, тем быстрее она найдет того, кто положит к ее ногам целый мир. К сожалению, это не я.

Произношу, на удивление, спокойно и поднимаюсь на ноги. Нутром чувствую, что наша беседа себя исчерпала. И не ошибаюсь.

— Это твой выбор. Теперь двери нашего дома для тебя закрыты.

— Я и не рассчитывал, что вы меня поймете. Я виноват перед вами и перед Дилярой.

— Это не мужское поведение, Гордей. Поступок сопляка.

Ренат Ильясович залпом осушает бокал и тянется к початой бутылке. Я же вываливаюсь в коридор, где Эвелина Андреевна продолжает бережно обнимать Диляру.

Замираю на долю секунды и торопливо обуваюсь. Мне здесь больше не рады.

— Я желаю, чтобы у вас ничего не вышло с этой стервой!

— На чужом несчастье счастья не построишь!

Надсадно кричит Диля. Так же хрипло вторит ей мать.

А я кубарем выметаюсь на лестничную площадку и так же стремительно вылетаю на улицу. Хапаю большой глоток холодного морозного воздуха и возвожу к небу глаза.

Пушистые перистые облака медленно плывут по небу. Красиво.

— Ты сейчас где? Дождись меня. Скоро тебя заберу.