Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 38 – Алекса Гранд

— Потому что ты был прав. Маруся, действительно, твоя дочь.

Признание выдыхаю приглушенно. Как будто оно может расколоть меня надвое. Но термоядерной реакции не получаю.

Роман выразительно хмыкает и припечатывает меня суровым.

— Я знаю.

— Откуда?

Взволнованно слетает с моих губ и падает между нами булыжником.

— Я сделал тест на отцовство, пока ты развлекалась.

Последнее слово Грозовский произносит с явной издевкой, но я сейчас не в том положении, чтобы набрасываться на него с нападками. Поэтому проглатываю его шпильку и замираю.

Мысленно считаю до трех, смиряя гордыню, и стараюсь добавить в голос мягкости.

— Ром, Дима грозится отобрать у меня Маруську. И я до одурения боюсь, что с его влиянием у него это может получиться. И тогда он будет воспитывать НАШУ дочь. Не я. Не ты. Позволишь ему?

Вытаскиваю из рукава последний козырь. Но, кажется, он не слишком впечатляет Грозовского. Тот откладывает в сторону ручку, пронизывает меня нечитаемым взглядом и молчит.

Меня же его молчание убивает. Раздирает изнутри. И перечеркивает теплившуюся в глубине души надежду.

— Ладно. Извини, что побеспокоила.

Сиплю я простужено, как будто перетрудила связки и они отказываются мне подчиняться, и отталкиваюсь от подлокотников кресла. Делаю шаг, другой, третий. Медленно умираю.

И не жду, что Роман меня окликнет.

— Постой.

Торможу. Спиной ощущаю его приближение. И невольно съеживаюсь.

Ненавижу себя за эту слабость и за неспособность играть на равных в мире мужчин. Но ничего не могу противопоставить ни мужу, ни Грозовскому.

Пока я корю себя, сильные ладони опускаются мне на плечи, с легкостью меня успокаивают, и я снова бьюсь об лед Роминых глаз.

— Отомстить хочешь?

— Хочу.

— Похвально. А то я уже начал думать, что от прошлой Льдинки в тебе ничего не осталось. Ни гордости. Ни достоинства. Ни самоуважения.

Брошенные с нескрываемым сарказмом реплики хлестают меня наотмашь. Неприятно ранят. И заставляют вскинуть подбородок.

Но и этого Грозовскому мало. Он подушечкой большого пальца мажет по моим губам и выдает насмешливо.

— И на что ты готова ради мести, Ди — на?

Закашливаюсь. Рисую в голове самые разные картинки. И боюсь, что Рома потребует что-то непристойное.

Он же лишь ухмыляется и беспечно отмахивается.

— Ладно, забей. Поехали.

— Куда?

— Домой к вам. Вещи заберешь.

— А что я скажу дочери?

— Что угодно. Что вас затопили соседи, и нужен срочный ремонт. Соври что-нибудь. У тебя это отлично получается.

Грозовский снова меня провоцирует. Но я не поддаюсь. Первой выскальзываю из его кабинета и иду к лифту.

Спускаемся вниз в оглушающей тишине. Я слышу, как заполошно стучит мое сердце, норовя протаранить грудную клетку. Слышу, как размеренно дышит Роман. И вползаю на пассажирское сиденье его внедорожника обессиленная.

Беседа с ним высосала из меня все соки. И не обеспечила никаких гарантий. Но я очень хочу верить, что Грозовского хоть чуточку, но волнует будущее его дочери.

— У меня есть квартира. Родители купили на день рождения. Сейчас она пустует. Может, потом туда?

— Муж знает ее адрес?

— Значит, не вариант. Ты ведь не хочешь, чтобы он штурмовал ее с десантниками?

Роман отрубает резко, стискивая оплетку руля. А я морщусь.

Я не готова к прямой конфронтации с супругом. У меня нет иллюзий, что из нее я выйду победительницей. Поэтому соглашаюсь с Грозовским безропотно.