Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 36 – Алекса Гранд

Эдакий греческий бог, сошедший с Олимпа. Такой же впечатляющий. И такой же эгоцентричный.

— Порой внешность бывает очень обманчива…

— Что?

Дима не получает от меня ни восторга, ни трепета. Скользит по моему лицу пристальным заинтересованным взглядом. Ну а я наполняю легкие кислородом и возбужденно тарабаню.

— Я требую развод, Арский!

И, если мое тело бьет крупной предательской дрожью, то мужа будто бы забавляет происходящее. Он весело ухмыляется, словно я только что очень смешно пошутила, и отклеивается от пола.

Делает шаг, второй, третий. И замирает в каких-то десяти сантиметрах, выдыхая мне прямо в губы.

— Почему?

— Ты мне изменил.

Выпаливаю мужу прямо в лицо и захлебываюсь бешеной злостью. И пусть я пару дней назад получила неопровержимые доказательства его измены, мне до одурения хочется, чтобы он убедил меня в том, что все это неправда.

Гнусная ложь. Наглый монтаж. Вопиющая подстава.

Но чуда не происходит. Дима лишь равнодушно пожимает плечами и хватает меня за запястья, роняя циничное.

— Всем изменяют.

Ба-бах.

Это раскалывается на осколки большое светлое чувство. Они, эти зазубренные стекляшки, кромсают внутренности изнутри. Полосуют. Глубоко ранят.

Так что я далеко не сразу нахожусь с ответом. Открываю и закрываю рот, как выброшенная на берег рыбина. Хлопаю ресницами, как круглая идиотка. А потом все-таки слетаю с катушек. И отвешиваю ему звонкую пощечину.

С размаху впечатываю ладонь ему в скулу и слежу за тем, как красное пятно расползается по его коже. Кричу.

— Я — не все! Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Проваливай к своей любовнице! Оставь меня, Арский! Оставь!

Хочу еще раз его ударить. Но он ловит меня и обездвиживает.

Я бьюсь в Диминых сильных руках, как пойманная в силки птица. Скатываюсь в безобразную истерику. И практически ничего не вижу из-за застилающей глаза пелены.

Только мужа мои слезы совсем не трогают.

Он продолжает крепко сжимать мои кисти, чтобы я не высвободила руку и не отвесила ему еще одну затрещину. Выжидает пару секунд и спрашивает тихо так, вкрадчиво.

— Ты, действительно, этого хочешь, Дина? Подумай хорошенько. Потому что если да, то у меня хватит желания и возможностей превратить твою жизнь в ад. Я заберу у тебя дочь, и ты ее больше никогда не увидишь.

Оказываюсь не готова. Цепенею.

На меня словно выливают ведро ледяной воды. Конечности немеют. Кровь застывает в венах. И я сама превращаюсь в неподвижную статую.

Больше не пытаюсь избавиться от жестких цепких пальцев. Не трепыхаюсь. И даже почти не дышу.

Только вглядываюсь в родные черты, искривленные сарказмом, и гадаю, как далеко на самом деле способен пойти мой муж.

— Зачем я тебе, Дима? У тебя вон вторая семья, оказывается, давно есть. Сыночек прекрасный растет. Наследник. Отпусти нас с Маруськой…

Я говорю ровно, без лишних эмоций. Прячу в дальний сундук разрывающую меня на клочки обиды. И надеюсь, что супруг согласится с моим разумным, в общем-то, предложением.

Но у Арского на все свои мотивы и давно написанный для нас двоих сценарий.

— Я хочу пойти в политику. Уволиться со службы. Баллотироваться на какой-нибудь непыльный пост. Так что скандал с разводом на самой заре карьеры, дорогая женушка, мне ни к чему. Извини.

Теперь, когда все вскрылось, Дима даже не пытается притворяться. Он резко сдергивает с себя маску любящего мужчины и обнажает прогнившее насквозь нутро.