Книга Предатель. В Новый год без меня, страница 3 – Анна Риман

Я едва успела отскочить.

Старший вышел первым. Лицо спокойное, будто ничего не произошло. Он взглянул на меня — на секунду, внимательно. Как смотрят на человека, который слышал лишнее, но не считается важным.

Он сказал что-то своим — коротко. Они кивнули.

— После праздников, — повторил он, проходя мимо. — И не делай глупостей.

Они ушли.

Марат вышел последним.

Я сразу увидела: рубашка смята, ворот расстегнут, на шее — красное пятно, будто его хватали. Он закрыл дверь кабинета резче, чем нужно, и на секунду просто замер, уперевшись в нее спиной.

— Это бред, — выдохнул он.

Потом резко оттолкнулся от двери и прошёлся по кабинету. — Полный бред.

Он провёл рукой по лицу с силой, будто хотел стереть с себя чужие пальцы.

— Вы вообще понимаете, что они творят? — бросил он в пустоту, потом посмотрел на меня. — Они хотят повесить на меня чужого ребёнка. Чужого.

Я шагнула ближе.

— Ты говорил… про ребёнка.

— Да потому что его нет! — он почти рявкнул, тут же сдержался, но голос всё равно дрогнул. — Не от меня. Я с ней не жил, ничего не было. А они пришли сюда… — он резко махнул рукой, — и решили, что могут мне указывать.

Он остановился напротив, смотрел жёстко, зло. В этом взгляде было не оправдание — ярость человека, которого прижали.

— Они думают, что я испугаюсь, — сказал он глухо. — Что соглашусь просто потому, что так «принято».

Пауза. Тяжёлая.

— Я не собираюсь отвечать за чужие ошибки, — добавил он уже тише. — И тем более не собираюсь на ней жениться.

Он посмотрел на меня, будто только сейчас вспомнил, что я здесь. Взгляд изменился — стал цепким, ищущим.

— Ты же мне веришь?

Я кивнула. Потому что в тот момент верить было легче, чем представить, что всё это не бред.

— Я люблю тебя, — сказал он уже тише, но с нажимом, будто это было важно произнести именно сейчас. — И жениться я собирался совсем не на ней.

Он взял меня за руки. Крепко. Почти болезненно.

— Просто сейчас нужно всё сделать правильно, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Если мы хотим выйти из этого вместе, ты должна мне помочь.

— Ты должна мне помочь.

Он сказал это так, словно вопрос уже решён. Будто мы — части механизма, которые обязаны сработать вовремя.

— Что значит… помочь? — у меня пересохло во рту. — Марат, ты же обещал… Мы завтра…

— Завтра — потом, — отрезал он и тут же, как будто вспомнив, что со мной так нельзя, сдержался. — Послушай. У нас есть окно. Пара дней, максимум. Пока они уверены, что я буду «думать».

Он прошёлся по кабинету, как хищник по клетке. От него все еще тянуло напряжением, как после драки, в которой никто не победил. И от этого во мне поднималась злость — но злость без адресата. Невозможно ударить воздух.

— Они не знают про домик, — сказал он и остановился. — Никто не знает. Ни они, ни… никто. Это наше.

Слово «наше» кольнуло приятно и больно одновременно.

— Ты хочешь… уехать туда?

— Я хочу исчезнуть, — ответил он спокойно. Слишком спокойно для человека, которого совсем недавно прижимали к стене. — И да. Я поеду туда.

Я моргнула.

— Мы поедем.

Он посмотрел на меня так, будто я произнесла что-то лишнее.

— Алина, — сказал он мягко, почти ласково, но в этой ласке было давление. — Не сейчас. Ты нужна мне здесь.

— Нужна… здесь? — повторила я, как дура.

— Да. В Москве. Ты сделаешь всё, что нужно, а потом приедешь. Когда станет тише.