Книга Предатель. В Новый год без меня, страница 8 – Анна Риман

Незнакомец за рулём прибавил скорость. Движения удивительно точные, без суеты. Ни слова, ни лишнего взгляда. Только дорога и зеркала.

Я вцепилась пальцами в ремень. Сердце билось так, что боль отдавалась в горло.

— Это они? — выдохнула я.

— Да, — коротко бросил он.

И этого хватило, чтобы у меня внутри всё похолодело.

Он резко перестроился, ушёл вправо, нырнул в проезд между домами. Колеса зашуршали по утрамбованному снегу, машину качнуло, меня мотнуло в сторону, и плечо больно ударилось о дверь.

Сзади — визг тормозов. Потом снова свет в зеркале.

Они не отставали.

— Черт… — шепнула я и сама не узнала свой голос.

Незнакомец не выругался. Просто сделал ещё один резкий поворот, вывел нас на улицу с плотным потоком и дал встать между машинами — так, чтобы преследователям пришлось тормозить, перестраиваться, злиться.

На секунду их фары исчезли за автобусом. Потом снова появились.

— Держись, — сказал он, и это прозвучало не заботой. Приказом.

Он свернул к торговому центру, где уже успели повесить гирлянды, и нырнул под шлагбаум парковки так, будто делал это каждый день.

Мы ушли вниз.

На нижнем уровне он погасил фары и остановился между колоннами, в самом дальнем ряду. Двигатель замолчал. Тишина накрыла резко, как одеяло на лицо.

Я не сразу поняла, что дрожу.

Пальцы не слушались. Я сжала и разжала кулак, пытаясь вернуть себе контроль.

Незнакомец сидел неподвижно. Слушал. Не меня — пространство. Шумы наверху. Машины, шаги, голоса.

— Они… найдут нас? — спросила я.

Он повернул голову и посмотрел прямо. В его взгляде не было ни успокоения, ни жалости.

— Если повезёт — нет.

Это «если повезёт» прозвучало хуже любого крика.

Я сглотнула.

— Кто эти люди? — спросила я тише. — Тот… который был в офисе… Он…

Незнакомец молчал секунду. Потом произнёс:

— Рашид Гаджиев.

Имя ударило в висок.

Я знала его. Не лично — по слухам. По обрывкам разговоров в офисе, когда кто-то говорил вполголоса: «Не лезь, там Гаджиев». По новостям, где фамилия мелькала рядом со словами «дело», «проверка», «конфликт», а потом исчезала, будто её стирали.

И сразу стало понятно: это не обиженный отец. Это человек, который не отступит. Не забудет. Не простит.

В груди сжалось так, что стало трудно дышать.

Сестра.

Дом.

Семья за столом на Новый год.

Если я поеду к ней, они поедут следом. И тогда это будет уже не моя беда. Я втяну их. Я подставлю.

— К сестре… нельзя, — выдохнула я, сама не заметив, что сказала вслух. — Я приведу их к ней.

Он кивнул — коротко, без одобрения, просто принимая как факт.

— Теперь понимаешь.

Я резко повернулась к нему.

— Зачем тебе Марат? — спросила я. — И кто ты вообще? Ты… с ними?

Вопрос прозвучал резко, почти грубо, но страх не оставлял места для вежливости.

— Нет, — ответил он сразу. — Я не с ними.

— Тогда кто?

Он посмотрел на меня внимательно, будто решал, сколько можно сказать.

— Меня зовут Тимур, — произнес он. — Этого пока достаточно.

Имя ничего не объясняло. Но безымянным он быть перестал.

— Тимур кто? — не отступила я. — Ты знал, что всё так закончится…

— Я работаю с такими историями, — ответил он ровно. — Не здесь.

— Полиция? — вырвалось у меня.

Он не улыбнулся.

— Если бы это было официально, тебя бы сейчас допрашивали, а не прятали в паркинге.

Ответ был скользкий. Ни «да», ни «нет». Но мне за него ухватиться было проще, чем за пустоту.