Книга Одержимость Старшего, страница 87 – Яра Бах

Благодать. Самое точное и ёмкое описание моего состояния.

Я наконец-то вернулась домой. Не в особняк, не в коттедж, не в родительский дом, где меня терпели. А в настоящий дом, где меня любили.

Я была просто Лией. Его Лией. И этого было достаточно.

Лия

Первые дни после приёма слились в один спокойный, размеренный поток.

Я вставала вместе с Адрианом, пила кофе, пока он готовил завтрак, потом мы расходились по своим делам. Он — в кабинет, к документам и звонкам. Я — в соседнюю комнату, которую мы переделали под мой рабочий уголок. В офис мы выбирались крайне редко, мы были довольно продуктивны и в нашем доме.

Ноутбук, принтер, папки с бумагами — всё как раньше, но теперь по-настоящему. Я была его ассистенткой. Не фиктивно, не для прикрытия. Реально.

Я отвечала на письма, систематизировала отчёты, напоминала о встречах. Адриан диктовал, я печатала. Иногда мы спорили о формулировках, иногда я находила ошибки в расчётах, и он смотрел на меня с таким уважением, что у меня внутри всё переворачивалось.

— Ты очень способная, — сказал он однажды.

— А раньше думал, что я только красивая? — прищурилась я.

— Я знал, что ты красивая, — поправился он. — А оказалось, что ещё и умная, и ответственная, и дотошная, в самом хорошем смысле.

— Дотошная?

— Ты нашла ошибку в расчётах, которую мои беты пропустили.

Я пожала плечами, но внутри всё ликовало. Оказалось, что быть нужной — катастрофически важно для меня.

Между делами я просматривала буклеты.

Они лежали на краю стола — цветные, глянцевые, с фотографиями улыбающихся студентов и преподавателей. Я захватила их в университете в день открытых дверей, волонтёр сунул их мне в руки со словами «посмотри, не торопись».

И я временами неспеша, даже бесцельно, перелистывала страницу за страницей, на двадцатый раз прочитывая описания программ.

Бизнес-школа — нет. Слишком много цифр, сплошная гонка. Я видела, как Адриан живёт этим бизнесом, и понимала — не моё. Я не хочу просыпаться с мыслью о контрактах и сделках.

Филология — интересно, но зачем? Читать книги я могу и так.

Дизайн — я не умею рисовать, и определённо от дальтоника что-то во мне есть, мы с мамой раньше никогда не сходились в определении цвета, то что у меня было зелёным, у неё жёлтым.

А потом я наткнулась на программу педагогического факультета. «Дошкольное образование». Я замерла, глядя на картинку: воспитательница с детьми, они лепят из пластилина, смеются.

Внутри что-то ёкнуло.

Я представила себя на её месте. Маленькие, доверчивые, они смотрят на тебя снизу вверх, верят каждому слову. Ты можешь сделать их день счастливым — просто прочитав сказку или поиграв в мяч.

Я закрыла буклет, отложила в сторону. Потом снова взяла. И положила в сумку.

Вечером, когда мы сидели на террасе и пили чай, я сказала:

— Адриан, я хочу учиться на воспитателя.

Он поднял бровь.

— В садике работать? С детьми?

— Да, — я заговорила быстрее, боясь, что передумаю, или он начнёт отговаривать. — Я понимаю, что в мире элиты это не престижно, не приносит огромных денег, но... я хочу. Я хочу помогать маленьким, возиться с ними, радоваться их успехам. Бизнес не цепляет меня, не интересует. Я понимаю в цифрах, но радости нет, а восьмичасовой рабочий день тянется, словно в эти восемь часов запихнули все шестнадцать. А дети — они простые. Честные. С ними я смогу быть собой.