Книга Моя прекрасная Нелли, страница 74 – Эрин Хэй

— Думаешь о нём? — спросил мужчина, и взгляд его посерьёзнел. Она смутилась и, покраснев, опустила глаза, выдавая свои чувства. Мужчина вздохнул. — О том молодом бароне или о графе? — На последнем слове она помотала головой. — Моя дочка влюбилась... Я всё понимаю, я и сам был когда-то молод. Но о бароне говорят всякое: распутник и игрок, он проиграл в кости фамильную усадьбу и теперь не знает, как выкупить её. Даже не думай о замужестве с ним. Игроки — больные люди, они никогда не смогут покончить со своей пагубной страстью. Прошу, присмотрись к графу; это достойный человек, с ним ты будешь счастлива.

— Отец! — воскликнула она и, схватив его руку; порывисто прижалась к ней губами. На безымянном пальце он до сих пор носил обручальный перстень с аметистом, в память об умершей жене. — Умоляю, не надо о графе! Если выбор моего сердца вам не по душе, я смирюсь, но, пожалуйста, дайте мне время! Это ведь мой первый бал.

— Конечно-конечно, — взеляд мужчины потеплел. — Я не стану принуждать тебя к браку с тем, кому противится твоё сердце. Но ты так молода и даже в самом дурном человеке стараешься видеть лучшее, боюсь, этим могут воспользоваться.

Она вспыхнула ещё ярче и отвернулась, громко захлопывая шкатулку, чтобы отец не увидел маленькое колечко, подаренное ей бароном вчера во время их тайного свидания в саду.

— Примите это кольцо в знак моих самых искренних чувств, — сказал он ей накануне. — Пусть оно простое, но это наша семейная реликвия. Мой прадед подарил его моей прабабушке, и так оно передавалось из поколения в поколение.

Как бы ей ни хотелось пойти против воли отца, она не сделает этого. И пусть сердце разрывается на части, а душа плачет, она вернёт кольцо барону.

— Вставайте, миледи, — услышала Элинор незнакомый голос. Открыв глаза, она увидела немолодую служанку. — Госпожа велела вам спуститься к завтраку через полчаса.

— Так рано? — простонала Элинор.

ЕЙ, уставшей от долгой дороги, казалось, что она только сейчас сомкнула веки, как её тут же бесцеремонно разбудили.

— В этом доме принято рано вставать, — с холодной вежливостью пояснила служанка. — Я принесла вам воду для умывания и чистое платье. Нужно поторопиться. Хилтоны — очень набожные люди, перед завтраком читают совместную молитву.

— Отче наш... — сложив ладони перед собой в молитвенном жесте, бормотала Элинор вместе со всеми, украдкой поглядывая на стол и по сторонам.

На завтрак им предлагалась каша, щедро сдобренная маслом, свежий хлеб, сыр, молоко. Перед Томасом стоял кувшин с яблочным сидром.

— Хлеб наш насущный. — пафосно вещала леди Хилтон, а Элинор ушла мыслями в увиденный прошедшей ночью сон.

ЕЙ снился отец, она была уверена в этом. Закрыв глаза и шевеля губами, Элинор попыталась по памяти воссоздать родной образ. Лицо, испещрённое морщинами, синие глубоко посаженные глаза, крупный нос, поседевшие волосы, закрывающие высокий лоб.

— Отец, — прошептала Элинор.

Он предупреждал её не делать неверный выбор и нелицеприятно отзывался о бароне Хилтоне, зато был высокого мнения о графе Малгрейве. Как же он ошибался! Если бы он только мог предположить, какой чёрной местью за отказ отплатит ему Дэвид! А бедный Томас ничем не заслужил плохого к себе отношения. Что отец рассказал ей о нём? Распутник и игрок? Нет, этого не может быть, он просто не знал Томаса так, как его узнала она.