Книга Марго-королева любви, страница 79 – Алексей Фирсов

Шико был прав: нормальная человеческая нежность была мне противопоказана. Нежность убивала меня, напоминая о Жозефе. А Бюсси давал мне именно то, в чем нуждалась моя искалеченная психика — полное физическое подчинение, боль и животную страсть, за которой не стояло ни капли настоящей любви.

Когда всё закончилось, он тяжело рухнул рядом со мной, тяжело дыша и размазывая кровь по шелку простыней. Мои губы были искусаны, на запястьях уже наливались темные синяки, а всё тело ныло от его безжалостной хватки.

Я повернула голову и посмотрела на своего леопарда.

— Вы сегодня были великолепны на площади, сеньор д’Амбуаз, — хрипло произнесла я, слизывая каплю крови с прокушенной губы. — И еще более великолепны в моей постели. Продолжайте в том же духе, и, клянусь, мой брат-король скоро захлебнется от бессильной ярости.

Впервые за долгое время Ледяная королева чувствовала себя по-настоящему живой. И для этого ей понадобился не ангел с небес, а дьявол, пропахший кровью и потом.

Глава 41. Пепел Иссуара и чужие тайны

Мой августейший брат, король Генрих III, любил кружева и собачек, но когда дело касалось удержания короны, его напудренный мозг работал с безжалостной четкостью флорентийского кинжала.

Пока мой муж прохлаждался в Наварре, а Гизы плели свои католические сети, тайно претендуя на французский престол, король нанес гениальный политический удар. Ультракатолики создали могущественную Священную Лигу, чтобы диктовать короне свои условия? Отлично! Генрих просто перехватил их знамя. Он публично объявил себя главой этой Лиги, выбив почву из-под ног лотарингского клана, и 6 декабря 1576 года с легким сердцем разорвал Эдикт в Болье.

Фальшивый мир рухнул. Франция снова захлебнулась в крови.

Гугеноты, наивные в своей вере в человеческую порядочность, вновь обратили взоры к моему младшему брату. Они умоляли Франсуа, герцога Анжуйского, снова возглавить их армию. Но они забыли, с кем имеют дело. Франсуа был истинным Валуа — он предавал с той же легкостью, с какой дышал. Оценив расстановку сил, мой рябой братец цинично отвернулся от своих вчерашних союзников и встал под знамена короля.

Военная машина католиков заработала на полную мощь, сметая всё на своем пути. Сидя в своих покоях, я получала сводки с фронтов, напоминавшие опись скотобойни:

Триумф предателя: Армия под командованием Франсуа взяла Ла-Шарите и Иссуар. В Иссуаре мой трусливый братец, внезапно опьяненный кровью и безнаказанностью, приказал перебить три тысячи гугенотов. Мужчины, женщины, дети — все пошли под нож.

Успехи Гизов: Армия герцога Майеннского (младшего брата Гиза) захватила Рошфор, Маран и Бруаж.

Морские победы: Флот города Бордо разгромил ларошельских гугенотов на море, потопив их корабли и надежды.

Но Генрих III был слишком хитрым политиком, чтобы позволить католикам одержать абсолютную, безоговорочную победу. Полный разгром протестантов означал бы непомерное возвышение Гизов, а этого король боялся больше, чем всех еретиков вместе взятых. Едва почувствовав, что чаша весов слишком сильно накренилась, он дернул за поводья.

Спустя несколько месяцев кровавой бойни, в сентябре 1577 года, король инициировал мирные переговоры. Был подписан Бержеракский договор. Он существенно урезал свободы гугенотов, но милостиво сохранил за ними несколько крепостей на юге. Это был классический компромисс в стиле моей матери Екатерины Медичи — договор, который не устроил абсолютно никого и лишь заложил мину под следующие десятилетия.