Книга Марго-королева любви, страница 68 – Алексей Фирсов

— Будь осторожен, Луи, — я касалась его руки, чувствуя, как под кожей перекатываются стальные мускулы. — Мой брат Генрих не прощает обид своим любимцам. Он использует их как яд. Медленный, вкрадчивый яд, который убивает незаметно.

Но Бюсси не умел быть осторожным. Он жил напоказ. Каждое утро он выходил на дуэль, и каждое утро в Париж привозили трупы молодых дворян с распоротыми животами. Кровь текла по сточным канавам, смешиваясь с грязью и нечистотами. Лувр задыхался от не нависти.

Екатерина Медичи наблюдала за этой бойней со своим обычным непроницаемым лицом. Она позволяла сыновьям рвать друг друга на части, зная, что в этой борьбе ослабевают обе стороны, оставляя власть в её пухлых, пахнущих фиалками руках.

Однажды вечером напряжение достигло предела. В большой зале Лувра, прямо во время королевского ужина, Можирон — один из самых дерзких любимцев короля — позволил себе сальную шутку в адрес моей чести, намекая на мои ночные прогулки в парке.

Бюсси не произнес ни слова. Он просто встал, подошел к Можирону и с размаху плеснул ему в напудренное лицо кубок тяжелого анжуйского вина.

— Твой язык слишком длинный, мальчик, — прорычал Бюсси, и в тишине залы звук его голоса был подобен удару топора. — Завтра на рассвете у заставы Сент-Антуан я укорочу его вместе с твоей головой.

Король Генрих III побледнел, его тонкие пальцы, унизанные перстнями, судорожно сжали край скатерти. Он посмотрел на Бюсси с такой концентрированной, змеиной злобой, что мне стало холодно. В этот миг я поняла: мой брат-король уже вынес приговор. Но не в честном бою. Генрих III не любил честных боев. Он любил интриги и ловушки.

Той ночью я не могла уснуть. Духота в спальне была невыносимой. Я вышла на балкон, глядя на темные очертания города. Внезапно дверь моих покоев тихо скрипнула. Я вздрогнула, рука инстинктивно легла на рукоять маленького кинжала, который я теперь всегда носила в складках платья.

Это был Генрих Наваррский. Мой муж вошел бесшумно, прикрыв дверь за собой. На нем был простой дорожный плащ.

— В замке пахнет серой, Марго, — тихо произнес он, подходя ко мне. — Твой брат-король готовит засаду. Твой Бюсси слишком заигрался. Завтра на рассвете его будут ждать не только миньоны, но и наемники в тени деревьев.

— Откуда ты знаешь? — я впилась пальцами в его предплечье.

— Мои уши везде, — Генрих цинично усмехнулся. — Бюсси — кость в горле у Валуа. Они хотят избавиться от него руками Келюса и Можирона, но подстраховались аркебузирами. Если хочешь, чтобы твой леопард остался жив, передай ему: пусть не едет к Сент-Антуан в одиночку.

Я посмотрела на Наваррского. Мы по-прежнему были союзниками в этом аду.

— Почему ты помогаешь мне, Генрих? Тебе ведь выгодно, если Бюсси исчезнет. Он — правая рука твоего конкурента, Франсуа.

Наваррский пожал плечами, и в его глазах промелькнула та самая звериная хитринка.

— Мне нужно, чтобы в Лувре продолжалась свалка. Пока они режут друг друга, они забывают про меня. А я... я готовлюсь к своему собственному прыжку.

Он ушел так же внезапно, как и появился.

Я немедленно послала Жилонну к Бюсси с запиской, написанной на обрывке кружева. Я предупреждала его о западне, я умоляла его быть осторожным. Но Бюсси лишь рассмеялся, когда прочитал мои слова. Он прислал ответ: «Королевский яд не берет тех, кто пьет кровь врагов. До встречи в твоей постели, моя королева».