Книга Марго-королева любви, страница 67 – Алексей Фирсов

В его страсти не было святости Ла Моля. Это была чистая, первобытная эротика, замешанная на силе и подчинении. Он задрал мои тяжелые юбки до самой талии. Его жесткая ладонь скользнула по внутренней стороне моего бедра, обжигая кожу, проникая в самое интимное, влажное русло моего желания. Я плавилась под его пальцами, теряя остатки разума. Запах раздавленной травы, жасмина и его мускусного пота кружил голову.

— Ты моя... слышишь, дьяволица? — хрипел он мне в самые губы, раздвигая мои колени своими сильными ногами.

Бюсси вошел в меня единым, мощным толчком. Острая, пьянящая волна наслаждения пронзила моё тело от низа живота до самых кончиков пальцев. Я застонала в голос, не пытаясь сдерживаться, мои ногти до крови процарапали его мускулистую спину сквозь разорванную рубашку. Он двигался в бешеном, яростном ритме, словно пытался вбить меня в эту влажную землю, слиться со мной в одно целое. Каждое его движение отзывалось во мне вспышками огня. Мы катались по траве, задыхаясь, ловя губами капли первого крупного дождя, который наконец хлынул с неба, омывая наши разгоряченные, сплетенные тела.

Когда экстаз накрыл нас, Бюсси издал громкий, победный крик, его тело содрогнулось в финальном порыве, и он тяжело рухнул на мою обнаженную грудь, тяжело и прерывисто дыша.

Гроза бушевала вовсю. Молнии разрезали небо, освещая мертвенным синеватым светом наш дикий альков. Дождь крупными каплями стучал по листьям тиса, смывая с нашей кожи пот и сок раздавленных цветов.

Я лежала, раскинув руки во влажной траве, среди обрывков зеленого шелка, и слушала, как успокаивается стук сердца Бюсси. Моя ледяная маска была разбита в прах, но на её месте не осталось боли. Луи де Бюсси вернул моему телу способность чуствовать. Он подарил мне не любовь — он подарил мне жизнь, дикую и яростную, готовую к новым битвам. Я посмотрела на его красивое, хищное лицо в сполохе молнии и тихо рассмеялась. В этой змеиной яме Лувра у меня появился верный леопард, готовый рвать моих врагов по первому щелчку пальцев. Война продолжалась, но теперь у меня было оружие, перед которым не мог устоять ни один мужчина.

Глава 34. Яд для фаворитов

Воцарение Генриха III превратило Лувр в позолоченный театр абсурда, где декорации были пропитаны кровью, а актеры носили маски из рисовой пудры и помады. Мой брат-король окружил себя «миньонами» — изящными юношами, которые завивали волосы, носили серьги с огромными жемчужинами и пахли так сладко, что в их присутствии начинала кружиться голова. Но за этой изнеженностью скрывались клыки. Миньоны были личной гвардией Генриха, его псами, готовыми вцепиться в горло любому, кто косо посмотрит на их хозяина.

Главной мишенью для их ненависти стали люди моего младшего брата Франсуа и, прежде всего, мой ненасытный леопард — Бюсси д’Амбуаз.

В ту осень 1575 года Париж превратился в арену для бесконечных дуэлей. Вражда между «миньонами» короля и «недовольными» Франсуа вышла за пределы дворцовых шепотков. Они сталкивались на узких улочках, у дверей кабаков и прямо в галереях Лувра. Стычки происходили по любому поводу: косой взгляд, неосторожное слово о цвете лент на камзоле, случайный толчок плечом.

— Посмотри на этих напудренных шутов, Марго, — Бюсси брезгливо сплевывал, глядя, как миньоны короля — Келюс, Можирон и Ливаро — шествуют мимо нас, покачивая бедрами и обмахиваясь веерами. — От них несет борделем и ладаном. Я выпотрошу их всех, как рождественских гусей.