Книга Сорок шестая зарубка, страница 7 – Елена Долгова

Одну такую баржу мы встретили на самой границе. Она была терранской, с экипажем из троих людей и двадцати дроидов. Мы взяли посудину на абордаж и проверили груз — он состоял из запчастей, армейских пайков и кристаллического водорода. Капитан был уже стар, он говорил на эсперанто — я неплохо знал этот язык, но его оправдания не слушал. Машинист и помощник, напротив, оказались молоды; они стояли, сжав кулаки, и угрюмо смотрели в пол.

— Фа-Ори, на чьей мы сейчас территории? — спросил я у своего старпома.

— Затрудняюсь ответить, господин оберкапитан! — лихо отрапортовал Фа-Ори, и он был прав.

Близился ионный шторм, и наше навигационное оборудование давало погрешность.

— Здесь сирмийское или терранское пространство? — уже настойчивее спросил я.

— Не могу знать!

— И кто может знать? — прикрикнул я, теряя терпение.

— Там, где находится сирмийская эскадра, там — сирмийская территория, — отчеканил Фа-Ори, проявив, наконец, сообразительность.

— Прекрасно, а раз так — эти люди нарушили границы Империи. Приказываю казнить. Исполняйте.

Капитан баржи, как оказалось, знал сирмийский. Он поднял на меня взгляд и заговорил, с сильным акцентом, но более-менее понятно: «Господин капитан, может, это ошибка навигации, но мне кажется — мы на терранской территории. Если хотите, расстреляйте меня, но парнишек-то… парнишек не трогайте».

Возможно, я бы пощадил всех троих, но не щадить имелось две причины. Первая — категорический приказ Ро-Стеннера. Вторая — его глухое недовольство, которое делало ситуацию опасной. На «Молнии» наверняка находились стукачи, а я не хотел поплатиться из-за терранских дураков, которые оказались не в том месте и не в то время.

Торговцев бросили в шлюз их собственной баржи, но я приказал сначала застрелить осуждённых, таким образом, они особо-то не мучились. «Молния» пробыла в рейсе ещё месяц, а потом мы вернулись на Сирму с победой. Я, признаться, смертельно устал. Ро-Стеннер сделал грязную работу моими руками, а меня повысили в звании до обермайора.

* * *

Моя «дорогая» супруга Ламия встретила меня на пороге. Она вырядилась в новое платье, которого я раньше не видел, и держалась особенно надменно. За спиной маячила кормилица с младенцем на руках.

— Поздравляю тебя, дорогой супруг, с рождением нашего сына! — торжественно объявила она, весьма ехидно выделив слово «нашего».

Я только кивнул, ничего не сказал, прошёл в дом и жестом отослал кормилицу.

— Рехнулась, милая. Ты кого собралась обмануть? — заявил я Ламии, как только мы остались наедине.

— Заткнись, идиот! — так же «ласково» отвечала она. — Конечно же, это твой ребёнок от той отвратительной потаскухи. Его принесла кормилица, и я решила, что идея неплоха. Мальчик здоров, я назвала его Гаем.

Насчёт оценки Крамии Ламия была неправа, а вот насчёт признания сына идея была отличной, и я легко согласился.

Ещё через сутки, уже появившись в «Консеквенсе», я вызвал к себе Ра-Санпо и попросил отчёт о казнённых по делу сенатора Ла-Дексы.

Имя Крамии Ла-Фианы стояло там пятнадцатым.

— Как она умерла? — спросил я, откинувшись в кресле и рассматривая светильник на потолке.

— Честно говоря, не знаю, командир, — хмыкнул Ра-Санпо, сразу сообразив, кого я имею в виду. — Понимаете… с казнью пяти последних получилась неувязка.