Книга Сорок шестая зарубка, страница 28 – Елена Долгова

Я уклонился. Кружка разбилась о стену. Остатки липкого содержимого и острые осколки попали на полуголую грудь некой терранки. Она вскрикнула, выругалась и получила от пьянчуги пощечину.

Всё остальное случилось мгновенно. Я развернулся и ударил её обидчика под дых. Сирмийцы сильнее терран, и мой противник повалился, хватая воздух ртом. Второй попробовал полоснуть меня ножом, но я заломил ему руку, вывихнул её в локте и заставил бросить бесполезную железку. Третий противник был силён и, в общем-то, хорош в драке, видимо, специально обучен. Мы схватились не на шутку, он хотел ткнуть меня в глаз, и я взбесился — сломал ему палец и начал душить.

Жизнь вытекала из парня у меня на глазах. Это продолжалось несколько секунд, но потом проклятый ментальный блок заставил меня разжать руки. Терранец кашлял, хрипел, тёр шею, а к бару уже подъезжала полиция.

Я и трое моих врагов встретили рассвет в полицейском участке. Терранские стражи порядка составили протокол и, узнав, что я проходил коррекцию, вызвали врача. Тот задал мне стандартные, по списку, вопросы, просмотрел ролик, снятый охранной системой бара, и заявил, что всё в порядке, что агрессия, мол, вызвана сочувствием к побитой женщине. Меня отпустили, моим оппонентам грозил административный арест. Их затолкали в полицейский фургон и повезли в суд, а я смотрел вслед и ощущал нелепую, ни с чем не сообразную жалость.

В бунгало я вернулся поздним утром. Думал, Сол меня уволит, но тот помахал рукой и отправил чистить пляж. «Тех троих засранцев давно следовало проучить», — подмигнул мой работодатель, а я понял непреложную истину: моя новая слабость — навсегда, и терранское наказание работает.

Мне оставили урезанную жизнь. В ней не будет решительных поступков. Ничего серьёзнее пьяной драки.

* * *

Еще через неделю я сидел на песке, загорали рассматривал насекомое. Оно было интересным, с двойными крылья, величиной в треть моей ладони и само прилетело на руку.

— Стряхни эту бабочку и пускай улетит, — посоветовал помрачневший Сол.

— Почему?

— Она чёрная. Примета плохая.

— Она тёмно-красная.

— Может, я дальтоник, но всё равно стряхни…

Бабочка словно поняла разговор и улетела сама. В тот день пляж не работал, опасное для купальщиков обратное течение образовало широкую мутную полосу.

Берег почти пустовал. Я щурился, рассматривая горизонт, а потом отошёл на минуту помочь Солу прибрать тенты. В эти минуты всё и случилось.

Как девочка вошла в воду, я не знал, но её мгновенно потащило от берега. Справиться с таким течением она не могла, да и никакой терранин бы не смог, даже взрослый, не то что ребёнок.

Русая головка мелькнула ещё пару раз вдали, а потом терранский ребёнок пошёл на дно, и меня словно обожгли нейрошоком.

Я снял гавайку, бросил её на песок и пошёл в воду.

— Эли, стой! — орал Сол. — Стой, придурок, утонешь! Да не надо ничего делать, я сейчас дрона запущу!

Я знал, что дрон не поможет, для него найти кого-то на дне — это как искать гайку в астероидном поле.

В общем, я вошёл в течение, и оно потащило меня в сторону открытого океана. Как только браслет-детектор сработал, я нырнул, чтобы добраться до девочки на дне, но это оказалось сложно. Там было глубоко. На уши давило, вокруг стояла муть, я забыл очки для плавания и почти ничего не видел. На глубине вода леденила мышцы до судорог, но я всё пытался дотянуться до дна, хотя понимал, что бесполезно, и меня уже сносило течением.