Книга Самая милая пара, страница 88 – Мэри Кубика

— Похоже, у него твоя голова, – шутит Лили. Голова действительно огромная в сравнении с остальным телом. Я смеюсь. Лили всегда дразнит меня из-за размера лба.

— Наверное, будет очень умным.

— Все выглядит хорошо, – говорит врач, убирая трансдьюсер, и разрешает Лили сесть. – В первом триместре иногда случаются выделения. Это пугает, но, как правило, не является причиной для беспокойства. Главное, что с вашим ребенком все в порядке. – Она переводит взгляд с Лили на меня. – Я оставлю вас. Можете одеться.

Доктор выходит из комнаты. Лили садится, и я передаю ей одежду, которая лежала на стуле рядом со мной.

Пока она одевается, я беру распечатку ультразвукового сканирования. Смотрю и не могу оторваться. Не могу не думать. Что, если…

Мы молча выходим через приемную и идем к лифту.

— Я думала… – говорит Лили и умолкает, потому что не может заставить себя сказать остальное, соединить эти слова – ребенок и мертвый – в одно предложение.

— Знаю, – говорю я, когда двери закрываются. Я все еще испытываю смешанные чувства, ведь если ничего не случилось сегодня, это не значит, что ничего не случится завтра. – Я тоже так думал.

Протягиваю руку, нажимаю кнопку, и пол под нами уходит из-под ног.

Вечер – время расслабиться и отдохнуть. До того как заварилась вся эта каша, мы с Лили проводили вечера после работы перед телевизором или за чтением. Она любит читать, но за всю прошедшую неделю я ни разу не видел ее с книгой. Это из-за Джейка и всего остального. Как и я, она не может должным образом сосредоточиться.

Уговариваю Лили не проверять домашнее задание по математике, а просто посидеть со мной на диване. Мы устраиваемся рядышком, я накрываю нам ноги одеялом, обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе.

— Хорошо, да?

Лили кивает.

Я включаю телевизор. Больше всего хочу, чтобы мы просто расслабились и не вспоминали о Джейке и обо всем прочем, через что мы прошли на этой неделе. Я изо всех сил стараюсь думать о другом, о чем угодно, только не о нем и не о том, что сделала с ним Лили.

Но не тут-то было.

Нам выпал час спокойствия. Но потом, во время рекламной паузы, начинаются десятичасовые новости, и я замираю на полувдохе. Лили кашляет, поперхнувшись водой, и едва успевает вскинуть руку.

На экране телевизора – верхушки деревьев, как будто это снято с вертолета или беспилотника.

Но не изображение, а слова ведущего едва не вызывают остановку сердца. У меня отпадает челюсть. Мы поворачиваем головы, словно в замедленной съемке, и смотрим друг на друга. Как будто в зеркало. Потом так же медленно снова поворачиваемся к телевизору.

В нижней части экрана бежит строка: В Лэнгли-Вудс обнаружено тело.

Несмотря на новые замки и новый код на гаражной двери, на следующее утро меня снова охватывает беспокойство.

Я не могу оставить маму одну в доме на весь день, а мне нужно идти на работу.

Как ни стараюсь, не могу выбросить из головы мысль о том, что кто-то снова вломится в мой дом. Я зацикливаюсь на этом. К тому же, как выяснилось, пропал пистолет Джейка, да и сам Джейк неизвестно где. Я думаю о том, как беззащитна будет мама, если останется одна. Что ей делать, если кто-то снова проникнет в дом? Как она сможет защититься? А что, если в следующий раз ей не повезет?

Думаю о том, что с ней может что-то случиться, и мне становится не по себе. Надо позвонить на работу и сказать, что заболела, но это будет лишь временное решение, отсрочка на один день – вечно так продолжаться не может.