Книга Самая милая пара, страница 71 – Мэри Кубика

— Не думай об этом, – говорю я и пожимаю ее руку. – Да, знаю, легко сказать, но какой смысл беспокоиться из-за результатов, если мы не знаем, есть ли причина для беспокойства.

Подъезжаем к дому. В окнах темно, и сам дом почти растворился в темноте. Свет везде выключен. Когда мы уезжали на прием, солнце еще даже не садилось, и мне в голову не пришло включить свет. Но нас не было несколько часов, и за это время оно село и наступила ночь.

Не выходя из машины, я открываю дверь гаража и въезжаю. Выключаю мотор, выхожу и иду в дом, не дожидаясь маму.

Подхожу к двери и останавливаюсь как вкопанная. Дверь приоткрыта и слегка покачивается от ветра, ворвавшегося в еще не закрытый гараж. Я бы никогда не ушла, оставив ее в таком состоянии. Я бы обязательно ее закрыла. И я сделала это.

— Все в порядке? – спрашивает, подойдя ближе, мама. Заметив, как я остановилась перед дверью, она тоже смотрит на нее растерянно и тихонько вздыхает.

— Ты забыла ее закрыть?

Я не хочу говорить ей о том, что думаю: она и без того вся на нервах, и добавлять к ее тревогам еще одну совершенно ни к чему.

— Наверное, – говорю я, подхожу к двери и, собравшись с духом, медленно ее открываю, гадая, кого или что обнаружу по ту сторону.

Провожу рукой по стене, нахожу выключатель. Свет заливает комнату, и я осматриваюсь. Ищу что-нибудь, чего не должно быть. И нахожу.

Сегодня в доме была уборщица. Ее зовут Марта, и она настоящий подарок. Марта пришла утром, когда я была на работе, а дома оставалась только мама. Марта моет полы, и всегда очень тщательно и добросовестно. Ее порекомендовала мне подруга, и она – лучшая. За все годы, что она работает у нас, мы не сделали ей ни одного замечания. Она не оставляет после себя ни пятнышка грязи или пыли.

Но сейчас я вижу в задней прихожей частичный отпечаток обуви. Грязный след на роскошной виниловой плитке. Моя мама его даже не замечает, но мне он сразу бросается в глаза. Похоже, кто-то вошел в дом в грязной обуви. Ни мама, ни я такой отпечаток оставить не могли, он длиннее и шире. Скорее это след мужской обуви. Марта никогда бы не упустила из виду что-то подобное.

После Джейка никакого другого мужчины в доме не было.

— Я, пожалуй, поднимусь и лягу. – Мама проходит мимо меня в темную пока еще кухню. По ее голосу я понимаю, как она устала. К тому же перед поездкой на биопсию я дала ей таблетку успокоительного, потому что она ужасно нервничала. Я не спрашивала доктора, можно или нет, просто сама так решила.

— Хорошо, – говорю я, с трудом отрывая взгляд от следа обуви.

Итак, пока нас не было, в доме кто-то побывал. Кто?

Джейк?

Если он, то и бояться нечего. Я была бы только счастлива, если бы он вернулся. Он мой муж.

Я люблю его, и он любит меня.

Но сейчас мне совсем не радостно; во рту пересохло, дыхание сбилось, пульс участился. Мне не нравится, что Джейк скрывается где-то и приходит только тогда, когда меня нет дома.

Думаю о том, что сказал Райан на парковке. У тебя дома все хорошо, Нина? С мужем?

Ответ: конечно же нет.

— Подожди, мам. – Я отвожу глаза от отпечатка и иду за ней. Догоняю, беру ее за руку, и она поворачивается ко мне.

— В чем дело? Что-то случилось? – спрашивает она.

Прежде чем я успеваю ответить, на втором этаже, прямо у нас над головой, что-то с грохотом падает на пол. Я вздрагиваю. Мы с мамой одновременно задираем головы и смотрим вверх. Я хватаю за руку ее, она – меня.