Книга Самая милая пара, страница 67 – Мэри Кубика

А знали только то, что хотели нам показать он и Нина.

Позже я прохожу по участку в поисках чего-нибудь необычного, какого-то указания на то, что ночью здесь побывал чужак. Не нахожу ничего, кроме пустой банки из-под пива, и решаю, что все же это либо подростки, либо какой-то заблудившийся бездомный.

Дорога, у которой мы живем, тянется почти на восемьдесят километров с севера на юг и проходит через два округа и дюжину городов. Жители нашего пригорода – в основном средний и верхний средний класс, а вот в той дюжине городов довольно велик процент бедных. Это печально. Демографическая ситуация здесь значительно отличается от других мест, где уровень преступности выше.

Проезжая по этой дороге, я видел лагеря временного проживания – палаточные городки. Обычно в палатках ютятся одинокие мужчины. Полиция прогоняет их, но они все равно возвращаются и устраиваются под мостами и в лесу. Вот почему мне не нравится, когда Лили, отправляясь на пробежку, удаляется от дома. Когда есть возможность, я сопровождаю ее на велосипеде.

В обычных обстоятельствах при подозрении на проникновение на мою территорию посреди ночи я бы вызвал полицию. Но полиция задает вопросы. Например, такой: есть ли у меня основания полагать, что кто-то может вторгнуться на мой участок, и если есть, то каковы они. Не уверен, что хочу приглашать их к себе домой, когда я сам виновен в таких правонарушениях, как проникновение со взломом и фальсификация улик, и совершенно не умею лгать.

Никаких причин подозревать что-либо у меня не было до тех пор, пока несколько часов назад, посреди ночи, я не стал задаваться вопросом, а не может ли быть так, что Джейк вовсе и не умер.

В понедельник после школы я должна отвезти маму на биопсию новообразования, после которой мы узнаем, злокачественное оно или доброкачественное. Доктор уже сказал, чтобы мы не волновались, поскольку большинство образований доброкачественные. Я понимаю, что доктор исходит из лучших побуждений, но, учитывая, что в семье моей мамы был рак груди, мне трудно ему поверить. Я держу это в себе. Не хочу пока ее волновать. Если опухоль окажется злокачественной, мы с этим разберемся.

Прием у врача назначен на половину четвертого. Дорога занимает тридцать минут, и по пути мне нужно забрать маму.

Ухожу с работы в спешке. Сумку я собрала на последнем уроке, чтобы уйти сразу после звонка. Тороплюсь, практически бегу к машине, надеясь выехать с парковки до отправления школьных автобусов, чтобы не застрять в пробке.

Вижу только машину и не замечаю трещину в покрытии. Спотыкаюсь, и моя термокружка выскальзывает из пальцев, ударяется о тротуар и катится под машину. К счастью, она пустая, иначе кофе разлился бы лужицей.

Тем не менее приходится опуститься на колени, чтобы дотянуться до нее. Нечего сказать, достойное завершение плохого дня. Надеюсь, меня никто не увидит. Хватаю кружку и уже собираюсь встать, но тут мое внимание привлекает кое-что еще, я замираю с ощущением тяжести в животе и страхом в груди.

Я поднимаю кружку, отставляю ее в сторону и, достав телефон, включаю фонарик, чтобы получше рассмотреть загадочный предмет. Биопсия на время забыта.

— Позволь поинтересоваться, почему ты ползаешь на четвереньках по парковке? – раздается голос надо мной.