Книга Самая милая пара, страница 113 – Мэри Кубика

— Ты лжешь.

— Нет. Почему ты следила за мной, Нина?

— Я хочу поговорить с Лили. Я хочу увидеть Лили, – бесстрастно говорит она.

— Лили сегодня ни с кем не хочет встречаться. Она расстроена.

— Где Джейк? Что ты сделал с Джейком? – спрашивает она, и в ее голосе дрожат пронзительные нотки. – Я видела твою машину на видео, Кристиан. Я знаю, что это был ты. Я знаю, что ты был в моем доме. Что ты сделал с Джейком?

— Ничего, – говорю я. – Я ничего не сделал Джейку. Он твой муж, Нина. Почему бы тебе не сказать, где он сейчас?

— Если это то, что ты говоришь, почему ты не выбросил этот пакет в свой мусорный бак? Почему ты спрятал его в другом месте?

— Потому что я не хотел, чтобы Лили случайно наткнулась на него. Она убита горем. Ты и сама можешь себе это представить.

Первый ребенок, которого мы потеряли, был самым тяжелым для Лили. Она плакала неделями. Думаю, потому что мы шли к этому с надеждой и оптимизмом и не рассматривали все возможные варианты развития событий. Мы видели только один: через девять месяцев у нас будет здоровый ребенок. Каждый последующий выкидыш Лили принимала с меньшими слезами и отчаянием, но каждый раз внутри у нее что-то умирало.

— Я тебе не верю, – говорит она.

— Верь, во что хочешь. Я не лгу, Нина. Я не сделал Джейку ничего плохого.

Я протягиваю руку через открытое окно. Нина вздрагивает и отстраняется. На улице тихо. Должно быть, уже ближе к десяти. Лили дома одна. Я сказал, что скоро вернусь, но задержался и думаю, не посматривает ли она в окно, не ищет ли меня. Люди ложатся спать. В окнах гаснет свет. На улице темнеет.

Я понимаю, что делаю, когда протягиваю в окно обе руки. Нина откидывается назад.

— Прекрати, Кристиан, – говорит она, отводя мои руки. Ее шея сантиметрах в десяти от моих рук. Отступать ей некуда. Находясь снаружи, я полностью контролирую ситуацию. У меня преимущество в силе и росте. Я мог бы запросто ее задушить.

Но я не убийца.

Я хватаю пакет с одеждой Лили и легко вырываю его у Нины, которая в последнюю секунду еще пытается сопротивляться.

Позже я еще спрошу себя, не придется ли пожалеть, что я позволил ей уйти.

По дороге, прямо из машины, звоню офицеру Буну. Он не отвечает. Я и не думала, что он ответит – уже поздно, – но оставляю сообщение, и он перезванивает мне почти сразу. Рассказываю ему, что произошло. У меня практически истерика.

— Что вы делали в доме Скоттов, миссис Хейз? – спрашивает он.

— Ездила навестить Кристиана и Лили.

— Но вы сказали, что следили за мистером Скоттом. Почему?

— Подумала, что у него что-то на уме. Мне было интересно, что у него в пакете и что он с этим сделает. Думаю, он мог убить моего мужа. В пакете была чья-то окровавленная одежда.

— Где сейчас этот пакет с окровавленной одеждой? Вы не могли бы привезти его мне?

— У меня его нет. Кристиан отобрал. Спросите у него про этот пакет с одеждой, – говорю я, понимая, что Кристиан, очевидно, уже избавился от него и никаких улик офицер Бун не увидит.

Но крови было много.

— Поговорите с ним. Поговорите с Кристианом Скоттом. Спросите его, где он был в прошлую субботу утром, когда неизвестный проник в мой дом.

Пауза. Похоже, офицер Бун что-то обдумывает.

— Хотите сказать, миссис Хейз, что именно мистер Скотт проник в ваш дом через гаражную дверь?