Книга Фронтир, страница 319 – Яков Литвинов

Винсент зажмурился, чтобы больше ничего не видеть. По штанам расплывалось что-то теплое. Он не мог ни о чем думать. Он даже не мог бояться умереть. Ему казалось, что всё это дурной сон. Кошмар, который сейчас кончится.

Судя по звуку, тварь приближалась, как вдруг Винсента что-то отбросило в сторону. Что-то теплое брызнуло на него, и затем раздалась череда выстрелов. Следом за грохотом тяжелого, падающего на деревянный пол тела наступила тишина.

— Винсент. Винсент, открой глаза! – ласковый девичий голос вырвал мальчика из темноты. Голос Эстер.

Винсент осторожно, со страхом, приоткрыл глаза. Он ничего не видел из-за слез. Воздух был пропитан едким запахом пороха. Змейка дыма тянулась из дула револьвера на полу. Красивый револьвер, револьвер отца. Винсент снова сжался и продолжил плакать.

— Дорогой, пожалуйста, посмотри на меня. – Две теплые руки прикоснулись к его щекам и приподняли голову.

Он осторожно поднял свой взгляд, чтобы не видеть мертвой твари, лежащей рядом, и посмотрел девочке прямо в глаза.

— Не бойся, Винни, теперь всё хорошо. Тебе никто не навредит. – Она нежно смахнула слезинки с его глаз. – Будь хорошим мальчиком, ладно? Ради нас всех. Ради меня.

Мальчик опустил взгляд и увидел то, что навсегда отпечаталось в его памяти: белое, словно сияющее, девичье платье, обагренное кровью.

* * *

— Да! Да! Да! Черт подери, да! Я! Я их убил! Я! – стремительно приближавшийся к земле Винсент кричал что есть сил.

– Вот как Валлерстайн отомстил твоему отцу за то происшествие на парковке. Еще и выгоду извлек.

— Давай уже, сволочь! Не тяни!

– Как пожелаешь.

Винсент физически почувствовал всем своим телом ту боль, те муки, что рвали его душу все эти годы. Словно тысячи тончайших острых игл разом вонзились в его сердце. Он сжал зубы так крепко, что казалось, они сейчас треснут, а из груди его вырвался практически животный вопль. Боль и страдания были невыносимы. Скорее бы уже упасть, размазаться о землю, лишь бы больше этого не чувствовать, лишь бы сбросить груз.

– Боль. Наша боль – это то, что нас определяет. Она делает нас теми, кто мы есть. Но боль – это не всегда лишь груз. Боль может быть силой. Может быть топливом. Так лети, Винсент. Воспари на крыльях своей боли!

Что было дальше, Винсент почти не помнил. Он чувствовал, как всё его тело обволакивает металл. Тонкие пластины металла, лезвий и острой проволоки плотно обвивали его тело, крепко заключая в свои объятья, покрывая подобием доспеха. Каждый палец на руках и ногах стал длинным металлическим когтем. Множество тонких острых извивающихся лезвий торчали из локтей, плеч, коленей, голову полностью покрыло полусферой, оставив лишь рот закрытым решеткой, вокруг шеи обвился шипастый ошейник, а за спиной распахнулась пара крыльев, словно паутина металла. Раздался громкий, отражающийся эхом крик. Крик израненного зверя. Винсент перестал падать. Теперь он летел.

Набрав высоту, он приближался к дракону. Сам он ничего не понимал, он лишь чувствовал ужасную, сжигающую изнутри боль, которую было необходимо выплеснуть, обрушить на весь мир. Ее хватило бы, чтобы испепелить мир целиком.

Дракон, увидев приближающийся к нему объект, распахнул пасть и начал поливать его огнем. Винсент не сменил курс и, объятый пламенем, направился прямо в пасть к зверю.