Книга Лесная обитель, страница 95 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Даже и не знаю, – протянула Миэллин, разбирая листья, срезанные подругой. – Режь у самого основания; черешки нам ни к чему. А знаешь, я слыхала, что в старину был такой закон: если срубил дерево, то должен посадить вместо него другое, чтобы леса не редели. Этого не делалось с тех пор, как пришли римляне; деревья рубят и рубят, а новых не сажают, так что настанет день, когда в Британии ни единого деревца не останется…

— Сдается мне, деревьев меньше не становится, – возразила Эйлан.

— Некоторые осеменяются и растут сами по себе. – Миэллин принялась собирать срезанные листья и стебли.

— А как же травы?

— Мы не так много забираем; через день-два вырастут новые стебельки взамен срезанных. Этого достаточно. Кажется, дождь собирается; поторопимся-ка мы назад. Жрица, которая учила меня травознанию, говаривала, что леса и луга – это сад Великой Богини, и люди не вправе пользоваться его дарами, никак не возмещая взятое!

— Я никогда такого изречения не слышала, но, по-моему, очень красиво сказано, – промолвила Эйлан. – Наверное, если задуматься о грядущих веках, а не просто жить сегодняшним днем, то срубить дерево так же неразумно, как убить стельную оленуху…

— И однако ж некоторые мужчины свято уверены – или, по крайней мере, делают вид, – что у них есть право поступать как им заблагорассудится с теми, кто слабее, – посетовала Миэллин. – Не понимаю, как римляне могут творить столько зла!

— Среди римлян тоже есть хорошие люди, которые возмущаются бесчинствами своих соплеменников не меньше нас с тобой, – осмелилась возразить Эйлан. Она думала о Гае. Ведь он, услышав о трагедии на острове Мона, негодовал ничуть не меньше Кинрика. Ей казалось немыслимым, чтобы Гай поднял руку на беззащитных женщин; однако он наверняка прекрасно знает, что за страшная участь ждет рабочих, насильно согнанных на римские рудники: они недоедают, ходят в лохмотьях, дышат ядовитой рудной пылью… на рудниках долго не живут. Такое наказание кажется чересчур жестоким даже для преступников и убийц, но чем провинился муж коровницы?

Несмотря на это, Гай свято уверен, что римляне несут варварам свет цивилизации. Возможно, о рудниках он просто никогда не задумывался, ведь туда не забирали никого из его знакомых. Даже она сама про рудники и не вспоминала, пока злая участь не постигла одного из домочадцев. Но если она, Эйлан, не знала, что там происходит, то ее отец и дед наверняка знали – и ровным счетом ничего не сделали, чтобы покончить с этим злом.

С востока налетел порывистый ветер – и внезапно небеса разверзлись и хлынул ливень. Миэллин завизжала и набросила на голову накидку.

— Да мы тут просто утонем, если задержимся! – воскликнула она. – Хватай корзинку и бежим! Если поспешим, то окажемся под крышей, не успев вымокнуть!

Но к тому времени, как девушки добрались до главного чертога жриц, они промокли насквозь. Эйлан видела: Миэллин рада была пробежаться, пусть даже под дождем.

— Переодевайтесь скорее в сухое, девоньки, а не то схватите насморк и я на вас все свои снадобья изведу! – Латис, которая сама была слишком стара, чтобы ходить в лес за травами, засмеялась кудахтающим смехом и подтолкнула послушниц к двери. – Да только смотрите, потом возвращайтесь: все, что вы мне принесли, нужно перебрать и разложить на просушку, а не то травы сгниют и все труды ваши пойдут прахом.