Книга Лесная обитель, страница 76 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Будь здесь Родри, коров бы не угнали!

— Скорее, он бы полез в драку с разбойниками, и ты все равно… – Эйлан прикусила язык, в ужасе от того, что проговорилась. Она и позабыла, что Майри еще ничего не знает! – Кейлин… – Девушка умоляюще посмотрела на жрицу.

— И ты все равно овдовела бы… – безжалостно докончила Кейлин, снимая с огня котелок с теплым молоком и ставя его на пол.

Глаза Майри округлились.

— Что ты такое говоришь… – Она поглядела на жрицу, прочла в ее лице все то, о чем до сих пор умалчивалось, и побледнела как полотно.

— Я бы подождала, я не хотела говорить тебе сразу, но эту роскошь мы себе уже не можем позволить. Родри схватили римляне, когда он попытался освободить наших людей. Майри, его казнили.

— Это неправда…ты мне лжешь! Быть не может, что он погиб, я бы это почувствовала! Лучше бы разбойники убили меня… зачем ты им помешала, Кейлин? Ох, я хочу умереть… горе мне, горе! – Майри, рыдая, повалилась на перину; малышка расплакалась. Кейлин передала девочку Эйлан, а сама склонилась над роженицей, нашептывая слова утешения.

— Ну тише, тише, слезами горю не поможешь. У тебя двое славных деток, им еще жить да жить. Тебе нужно набраться сил, Майри, чтобы переправить их в безопасное место, прежде чем скотты вернутся.

Молодая мать, вскрикнув, рванулась к малышке, как будто кто-то пытался отнять у нее дочь. Эйлан, не то плача, не то смеясь, подала ей ребенка. Кейлин была права. Как только Майри выплачется, она поймет, что надо жить ради детей. Жрица хорошо изучила женское сердце.

Чуть позже, когда Майри, обессилев от слез, забылась сном, Эйлан заслышала хлюпающий перестук копыт по жидкой грязи. Всадник подъехал к двери. «Разбойники!» – в ужасе подумала Эйлан. Но никакой грабитель не стал бы стучаться так неспешно и так тяжко. Сердце девушки заколотилось словно боевой барабан. Эйлан отодвинула задвижку и выглянула за дверь. На пороге стоял ее отец.

В первый момент она могла думать только о Родри. Наверное, отец привез Майри страшные вести? Молодой зять был одним из лучших его воинов, в доме считался за сына и обращался с Эйлан как с сестрой еще до того, как вошел в семью. Теперь, когда Майри узнала о своей утрате, Эйлан тоже сможет оплакать его смерть.

Она распахнула дверь. Бендейгид ввалился в дом – казалось, он смертельно устал с дороги или разом постарел на много лет. Крепкие, заскорузлые отцовские руки легли ей на плечи. Он долго, не отрываясь, глядел на дочь.

— Кейлин только что рассказала сестрице про Родри, – тихо проговорила Эйлан. – А ты, выходит, знал?

— Знал, – с горечью отозвался друид. – Я до последнего надеялся, что это неправда. Да падет проклятие на всех римлян за это злодеяние! Теперь ты понимаешь, Эйлан, почему я не мог допустить, чтобы ты вышла замуж за одного из этих гнусных убийц? – Бендейгид выпустил дочь и тяжело рухнул на скамью у очага.

Соплеменники Гая, возможно, и были повинны в этом преступлении, но девушке не верилось, что сам Гай поднял бы руку на ее родича. Однако, глядя на суровое лицо отца, девушка прикусила язык.

— Но это еще не худшее из постигших нас зол, и скорби нам не избыть. – Лицо Бендейгида внезапно исказилось от боли. Вот теперь Эйлан испугалась по-настоящему. – Не знаю, Эйлан, как и сказать тебе…