Книга Лесная обитель, страница 45 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Да, наверное, договориться будет непросто, – промолвил Гай. В юноше взыграла гордость, хотя те же самые мысли приходили в голову и ему. – Но так ли это невозможно? С тех пор, как мы пришли на этот остров, многие наши офицеры женились на бриттках из хороших семей, дабы скрепить союз между нашими народами. Я, в конце концов, сам наполовину бритт.

— Пожалуй, – с сомнением протянула она, – но в нашей семье такого не случалось!

— Мой род по обеим линиям ничем не ниже вашего!

Эйлан посмотрела на него как-то странно, и Гай понял, что в нем говорит гордость римлянина. Но девушку его слова вроде бы не оттолкнули, хотя и не убедили, а урезонить ее сурового отца окажется еще труднее.

— Я в жизни не встречала никого, кто понравился бы мне так, как ты – и за такое короткое время, – беспомощно промолвила Эйлан. – Я сама себя не понимаю, – призналась она, – но почему-то мне кажется, будто я знаю тебя от сотворения мира.

— Может, так оно и есть, – проговорил Гай почти шепотом. В тот момент он чувствовал себя таким же чистым и непорочным, как и юная девушка в его объятиях.

— Некоторые греческие философы считают, что душа возвращается в мир опять и опять, чтобы до конца исполнить свое предназначение, и снова узнает тех, кого любила и ненавидела в прошлых жизнях. Возможно, сама судьба свела нас вместе в продолжение нашей прошлой жизни, моя Эйлан. – Произнося эти слова, юноша дивился сам себе. Как может он, Гай Мацеллий Север, говорить такое женщине? Но Эйлан, оправдывался он, не просто какая-то женщина: он никогда и ни с кем не был настолько близок. Впервые в жизни его чувства к девушке наполнились мистическим смыслом, которому и объяснения-то не подберешь.

— Друиды тоже так учат, – тихо откликнулась Эйлан. – Величайшие из наших жрецов прожили на земле множество жизней – воплощаясь в оленя, и лосося, и кабана, чтобы понять все живое. Герои, чья жизнь оборвалась в самом расцвете, тоже зачастую возрождаются снова. Но что до тебя и меня… – Девушка свела брови, и Гай с трудом выдержал взгляд ее ясных глаз. – Однажды я видела в озере свое отражение, но с иным лицом, непохожим на мое нынешнее, – и все-таки это была я. Думается, тогда я была жрицей. Сейчас я смотрю на тебя – и не вижу ни римлянина, ни бритта. Сердце подсказывает мне, что ты когда-то обладал великим могуществом в своем народе – под стать королю.

Гай вспыхнул. От таких разговоров ему всегда делалось неловко.

— Сейчас я не король, а ты не жрица, – грубовато возразил он. – Я люблю тебя в этой жизни, Эйлан, ты нужна мне! – Юноша завладел ее рукой. – Я хочу видеть тебя рядом, когда просыпаюсь утром, и засыпать, держа тебя в объятиях. У меня такое чувство, что мне всю жизнь чего-то недоставало, а ты меня исцелила! Ты разве не понимаешь? – Гаю казалось невероятным, что завтра он отправится обратно в легион и, чего доброго, никогда больше ее не увидит.

Какое-то время Эйлан неотрывно глядела в огонь, а затем обернулась к нему.

— Ты снился мне еще до того, как мы повстречались, – тихо проговорила она. – В моем роду много ясновидцев, и сны мои часто сбываются. Но вот о чем я не говорила никому. Ты уже вошел в мое сердце. Не знаю, что за сила влечет нас друг к другу, но думается мне, я любила тебя когда-то в прежней жизни.