Книга Лесная обитель, страница 277 – Мэрион Зиммер Брэдли

Пока они пробирались извилистыми тропами через болота у подножия Тора, хлынул ливень. Кейлин досадливо хмурилась, понимая, что это замедлит ее продвижение, но поделать ничего не могла. Дожди зарядили с самого равноденствия, как будто сами небеса оплакивали покойного императора. Но управлять погодой в Британии до сих пор не удавалось даже самому могущественному магу.

Спустя два дня путники добрались до Акве Сулис, а оттуда римский тракт уводил на север, к Глеву. К немалому удивлению Кейлин, дорога была в очень плохом состоянии: недавние дожди размыли гравий, всюду зияли колдобины и рытвины, булыжник лежал неровно. Жрица порадовалась про себя, что они едут не на колеснице; да и в телеге, запряженной волами, трястись по таким ухабам – удовольствие невеликое.

Кейлин начала было задремывать, как вдруг из чащи леса, примыкающего к самой дороге, выбежали какие-то проходимцы разбойного вида, грязные, нечесаные, в замызганном, вонючем рванье. Багауды, поняла Кейлин. Этот сброд, состоящий из беглых рабов и преступников, бесчинствовал по всей империи. Кейлин была наслышана о багаудах, но вот встречать их жрице еще не доводилось. Видимо, в нынешние неспокойные времена, последовавшие за смертью императора, лиходеи совсем обнаглели.

— Прочь с дороги, парни, – потребовал один из сопровождающих. – С нами могущественная жрица.

— А нам-то что до того, – глумливо ухмыльнулся один из бандитов. – Что она нам сделает? Может, огнем нас закидает? Тоже мне, напугала – да на такое любой ярмарочный фигляр способен!

Кейлин уже успела пожалеть, что при ней не нашлось жаровни с горящими угольями. Но эти негодяи, похоже, народ бывалый, не чета дикарям-ирландцам, которых она некогда отпугнула таким способом. Жрица вышла из носилок.

— Почему мы стоим? – спросила она у молодого друида. Тот захлебывался от негодования.

— Эти… эти мерзавцы… – начал было он.

Кейлин невозмутимо оглядела оборванцев и пошарила в кошельке у пояса. В тот момент она все еще не вполне понимала, что происходит. Римляне столько лет следили за порядком на дорогах; жрице не верилось, что ей и впрямь угрожает опасность.

— Подавая милостыню, мы угождаем богам, – промолвила она с холодной учтивостью. – Вот, возьми. – И Кейлин протянула бандиту денарий. Тот вытаращился на монету – и загоготал во все горло.

— Нам твоя милостыня без надобности, госпожа, – заявил он с издевательской любезностью. – Но для начала ты можешь отдать нам свой кошель…

И тут наконец Кейлин осознала, чего от нее хотят эти подонки. Изумление сменилось яростью. Внезапно все ее чувства обострились, она ощутила мощь, сокрытую в тучах, и сила бури отозвалась в ней самой. В этот миг жрица обнаружила, что все-таки имеет власть над погодой. Она воздела руки, краем глаза заметив, как бандит, почуяв неладное, размахнулся дубинкой. Полыхнула молния, в глазах потемнело, прогрохотал гром, небо обрушилось ей на голову – и мир исчез.

Прошел не один час, прежде чем Кейлин снова пришла в себя.

Вот уже несколько дней после первого приступа боли Эйлан пыталась примириться с волей богов. И хотя ей верилось, что Великая Богиня приглядит за Вернеметоном и ее народом, Верховная жрица боялась за своего ребенка. Она могла бы поручить Гавена Кейлин. Но Кейлин рядом не было – она не покладая рук трудилась в дальних краях. Диэда приходилась мальчику родней, но после смерти Кинрика Эйлан ни за что не доверила бы ей сына. Лиа, конечно же, жизнь положит за своего питомца, но она всего лишь бедная простолюдинка, идти ей некуда. Майри, верно, согласилась бы взять ребенка к себе, но даже у нее в доме Гавен не будет в безопасности, если Бендейгид проведает, кто его родители.