Книга Лесная обитель, страница 255 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Может быть, на какой-нибудь службе… – И Сенара выскользнула за дверь – прежде, чем окончательно выставит себя на посмешище.

Юлия Лициния полумер не признавала. Однажды апрельским вечером она попросила Гая сопроводить ее на вечернюю службу в храм Назарянина в Деве. Хотя брак их теперь сводился лишь к вежливому притворству, Юлия по-прежнему оставалась хозяйкой дома, и Гай почитал себя обязанным ее поддерживать. Одно время он подумывал о разводе, но не видел смысла огорчать Лициния и детей того ради, чтобы жениться на какой-то другой римлянке.

Не пользуясь особым благоволением императора, он никак не мог рассчитывать на союз с семьей из числа его сторонников, а породниться с оппозицией было бы небезопасно. И хотя Мацеллий-старший по большей части помалкивал, сын его знал: заговор зреет и ширится. Если император падет, все разом изменится. И Гай решил, что не стоит беспокоиться о будущей карьере, пока не станет ясно, а есть ли у него вообще будущее.

Поскольку здание храма Назарянина было приобретено отчасти на средства от продажи драгоценностей, которые Юлия якобы перестала носить, Гаю было любопытно посмотреть, стоит ли оно потраченных денег. Когда пришло время отправиться в путь, толпа собралась немаленькая: не только Гай с Юлией, но и девочки с их няньками, и едва ли не половина всех домочадцев.

— И зачем мы тащим с собой этакую ораву? – осведомился Гай не без раздражения. Они с семьей собирались заночевать в доме Мацеллия, но всех этих слуг под отцовским кровом разместить негде.

— Потому что все они – члены общины, – отозвалась Юлия примирительно. Гай заморгал. Он никогда не задавался вопросом, как жена ведет хозяйство и дом, но ему и в голову прийти не могло, как далеко заведет Юлию религиозное рвение. – После службы все они возвратятся на виллу, – добавила молодая женщина. – Не могу же я лишить их возможности побывать на службе!

«Не то что не может – скорее, не хочет!» – подумал про себя Гай, но благоразумно смолчал. Новая христианская церковь разместилась в довольно-таки вместительном старом здании на берегу реки, которое прежде принадлежало виноторговцу. Застарелый винный дух перебивало благоухание восковых свечей; алтарь украшали первоцветы. На побеленных стенах были грубо намалеваны картины: пастух с ягненком на руках, рыба, какие-то люди в лодке.

На входе Юлия осенила себя непонятным знаком. Гай с неудовольствием отметил, что Целла, Терция и Квартилла последовали ее примеру. Выходит, Юлия обратила не только слуг, но еще и дочерей? Чего доброго, эти христиане задались целью подорвать устои семьи!

Юлия высмотрела свободное место на жесткой скамье неподалеку от двери и уселась в окружении прислужниц и дочерей. Гай, стоя за ее спиной, оглянулся по сторонам – не увидит ли среди прихожан кого-нибудь знакомого? Собрались здесь, похоже, по большей части нищие работяги: неужто заносчивой Юлии приятно находиться среди подобного отребья? И тут Гай заметил в толпе ту самую девушку, которая привела в город дочерей Бригитты. Она ведь говорила, что приходит на собрания христианской общины, когда ей удается выбраться из обители! Гай с запозданием осознал, что согласился сопровождать Юлию еще и потому, что питал слабую надежду снова встретиться с Сенарой.