Книга Лесная обитель, страница 240 – Мэрион Зиммер Брэдли

А ведь он не зря тревожится, подумала Эйлан. Именно на это и рассчитывает Кинрик.

— Что же ты предлагаешь?

— Лучше всего было бы отдать девочек на воспитание в благонамеренные римские семьи, а когда подрастут, найти им хороших, надежных мужей из числа сторонников Рима.

— И это все, что с ними случится, если девочек передадут в руки римлян?

— Это все, – подтвердил Мацеллий. – Госпожа моя, не веришь же ты, что мы воюем с младенцами и малыми детьми?

Эйлан молчала. «Именно это мне с детства и внушали».

— Или тебе угодно, чтобы мы всю жизнь расплачивались за зверства, совершенные нашими предшественниками? Как, например, за то, что случилось на священном острове? – промолвил Мацеллий, словно прочитав ее мысли.

«Так считает Кинрик, но решение здесь принимаю я. Это мне Великая Богиня говорит, что делать». Эйлан помолчала минуту-другую, приводя себя в состояние внутренней отрешенности, чтобы услышать ответ свыше.

— Не угодно, – промолвила она. – Но я утрачу доверие своего народа, если людям покажется, будто я слишком охотно верю твоим словам. Я слыхала, будто дочери Бригитты еще слишком малы, и ни о каком замужестве пока не идет и речи. Они много выстрадали. Милосерднее было бы оставить их там, где они сейчас, на несколько месяцев или даже на год, пока волнения улягутся. К тому времени все будут знать, как обошлись с их матерью. Страсти поутихнут, и даже если станет известно, что дети в ваших руках, люди воспримут это куда спокойнее.

— Но отдадут ли нам детей по прошествии этого срока? – нахмурился Мацеллий.

— Если все будет так, как ты говоришь, я клянусь богами своего племени, что да, отдадут. – Эйлан тронула торквес на своей шее. – Готовься принять их в своем доме в Деве на следующий год, в день Бригантии.

Лицо гостя просветлело. У Эйлан перехватило дыхание: на изборожденном морщинами лице мелькнула улыбка Гавена. Если бы она только могла рассказать Мацеллию, кто она такая, и показать ему внука – крепенького, здорового мальчугана!

— Я тебе верю, – промолвил Мацеллий. – Остается надеяться, что легат поверит мне.

— Вернеметон – залог моей честности. – Эйлан широким жестом обвела комнату. – Если я нарушу слово, мы все в его руках.

— Госпожа, твой телохранитель больно подозрительно на меня косится, а не то я бы расцеловал руки тебе, – промолвил Мацеллий.

— Сие не дозволено, – возразила она, – но я признательна тебе за доверие, господин мой.

— Прими и ты мою признательность. – Мацеллий снова поклонился.

Гость ушел, а Эйлан осталась сидеть в тишине, размышляя, предала ли она свой народ или спасла его. Уж не для этого ли боги привели ее сюда? Для этого она и родилась на свет?

На следующий день, ближе к вечеру, из Летней страны возвратилась Кейлин – усталая, но окрыленная. Как только она помылась с дороги, Эйлан послала к ней Сенару и пригласила старшую жрицу к своему очагу – отужинать вместе.

— Надо же, как девочка вытянулась! – заметила Кейлин, когда Сенара вышла подать на стол. – Кажется, ее привезли к нам сюда только вчера, а ей уж столько же лет, как было тебе, когда мы с тобой впервые встретились. А красавица-то какая – почти как ты!

Не без удивления Эйлан осознала, что Сенара и впрямь превратилась в юную девушку, уже достаточно взрослую, чтобы принести обеты; очень скоро она станет посвященной жрицей! Римские родичи девушки не давали о себе знать вот уже много лет; вряд ли они станут возражать. Ну да спешить нужды нет.