Книга Лесная обитель, страница 205 – Мэрион Зиммер Брэдли

Народившийся месяц уже повис в закатном небе, роняя серебристый блик на переливчатую опаловую гладь Священного озера. Крупные рыбины – а в озере водился лосось – приплыли на приманку и выхватывали кусочки лепешки едва ли не из рук Гавена. Но вот детская болтовня затихла вдали: ничего больше не нарушало вечернего безмолвия. Эйлан опустила на лицо покрывало и зашагала по тропинке к святилищу над источником, питавшим озерцо.

Жрицы, попеременно сменяя друг друга, встречали в святилище тех, кто приходил в Лесную обитель за советом. В свой черед поднималась к источнику и Эйлан – в глазах прислужниц это была величайшая милость со стороны Владычицы Вернеметона. Довольно часто от Эйлан ничего другого и не требовалось – только сочувственно выслушать горемыку или отослать того, кто нуждался в какой-то определенной помощи, к травницам или заклинательницам. Но с тех пор, как Эйлан узнала о намерении Кинрика поднять мятеж, она всякий раз поднималась по тропе с замирающим сердцем, страшась, что в одну из таких ночей обнаружит на условленном месте посланца, который зашепчет о вóронах и восстании.

В святилище было прохладно; Эйлан поплотнее закуталась в плащ. Журчание воды ее успокаивало. Тонкая струйка сочилась из трещины в камне и с плеском изливалась в каменный сток, уводящий к колодцу и к Священному озеру. В нише над камнем высилась свинцовая статуя Великой Богини.

«Источник жизни… – молилась Эйлан, наклоняясь, зачерпывая горстью ледяную воду и поднося ее к губам и ко лбу. – О священные воды, вечно прибывающие, неиссякаемые, даруйте мне умиротворение и покой». Она зажгла светильник у подножия статуи и приготовилась ждать.

Месяц поднялся уже высоко над горизонтом, когда послышались чьи-то тяжелые шаги: тот, кто поднимался по тропе, с трудом волочил ноги, как будто был болен или смертельно устал. У Эйлан перехватило горло: в дверном проеме возникла темная фигура. Незнакомец кутался в плащ из грубой шерсти и сошел бы за земледельца, вот только под плащом штаны были в пятнах засохшей крови. Завидев Верховную жрицу, он облегченно выдохнул.

— Отдохни, утоли жажду, прими благословение Владычицы… – пробормотала она. Незнакомец рухнул на колени и зачерпнул из стока воды, пытаясь собраться с силами.

— Я только из боя… над полем битвы летали вóроны, – прошептал он, поднимая на нее глаза.

— Вороны летают и в полночный час, – отозвалась Эйлан. – Что за вести ты мне принес?

— Восстание… было назначено на день середины лета. Алые Плащи каким-то образом прознали – и напали на нас… – Он провел рукою по глазам. – Позапрошлой ночью.

— Где Кинрик? – быстро спросила Эйлан, понизив голос. Жив ли еще ее молочный брат? – Что ему от нас нужно?

Незнакомец обреченно пожал плечами.

— Кинрик? В бегах, наверное. Возможно, сюда еще подтянутся такие же, как я, – ища, где бы укрыться, чтобы залечить раны.

Эйлан кивнула.

— За кухнями в лес уходит тропа. Она ведет к хижине, где наши жрицы иногда уединяются для размышлений и молитвы. Ступай туда. Переночуешь, выспишься, поесть тебе принесут. – Плечи беглеца поникли. «А достанет ли у него сил добрести до лесного прибежища?» – задумалась про себя Эйлан.

— Хвала Великой Богине, – пробормотал он. – Будь благословенна и ты, за то, что помогла мне. – Он с трудом поднялся на ноги, почтительно поклонился статуе – и скрылся в ночи – на удивление тихо, почти беззвучно.