Книга Лесная обитель, страница 123 – Мэрион Зиммер Брэдли

Но вот все стихло; воцарилась тишина. Догорающий отблеск пожарища сменился холодным серым рассветом. К месту побоища уже слетелось воронье. На глазах у Эйлан птицы с карканьем взмыли ввысь, пятная небеса черными крыльями.

Пока звучала песня, сердце Эйлан пронзила невыносимая скорбь. Глаза ее наполнились слезами – и видение растаяло.

Когда мир наконец обрел четкость, она увидела, что снова стоит у озерца. Но уже не одна. В воде отражалась чья-то фигура: подняв глаза, Эйлан увидела мужчину в плаще из пятнистой бычьей шкуры и в наголовнике, украшенном крыльями сокола и увенчанном ветвистыми оленьими рогами. Глаза девушки расширились: в этот наряд друиды облачались только для самых священных обрядов.

— Владыка… – с подобающей почтительностью поприветствовала его Эйлан. – Владыка, кто ты? – В первое мгновение незнакомец напомнил ей деда, но теперь она осознала, что друид куда моложе, несмотря на серебряные нити в бороде, а в глазах его сияет такая мудрость и отражается такая сила, каких девушка ни в ком прежде не видела – разве что как мимолетные проблески.

«Таким до́лжно быть Арданосу!» – подумала про себя Эйлан. Вот так же, во время священных обрядов, она порою прозревала в Лианнон отблик истинной сущности великой Жрицы.

Незнакомец улыбнулся, и девушке показалось, будто вокруг стало еще светлее и ярко вспыхнула гладь озера.

— Я сменил множество имен и обличий. Я был Солнечным Соколом и Белым Конем, Златым Оленем и Черным Вепрем. Но здесь и сейчас я – мерлин Британии.

Эйлан сглотнула. Об этом ей рассказывали наставницы: титул мерлина в прежние времена носил архидруид. Но душа, которой титул сей принадлежал по праву, облекается в плоть отнюдь не в каждом поколении, и говорили, что лишь величайшим из друидов доводилось повстречаться с мерлином в Ином мире.

Девушка облизнула пересохшие губы.

— Чего ты от меня хочешь?

— Дщерь Священного острова, готова ли ты служить своему народу и своим богам?

— Я служу Владычице Жизни, – твердо отвечала Эйлан. – Я стану исполнять Ее волю.

— Се – час знамений: много дорог сойдутся вместе, но только с твоего согласия, ибо открывшийся пред тобою путь потребует от тебя отдать все, что имеешь, и ежели последуешь ты этим путем, то не встретишь на нем ни понимания, ни награды. – Мерлин неспешно зашагал вдоль озерного берега.

— И что же говорят знамения – чему благоприятствует этот час? – Его присутствие рядом, такое явственное и осязаемое, подавляло своею мощью. Эйлан порадовалась про себя, что из древних преданий знает, как отвечать мерлину.

— Час сей благоприятствует посвящению в жрицы по древнему обычаю, – мягко проговорил мерлин. – Тебя учили, что жрица должна быть девственна, но это не так. Служительница Богини отдается мужчине в свой час и в свою пору, а когда сила, переполняющая ее, схлынет, возвращает себе верховную власть. Она приносит себя в дар – но овладеть ею не дано никому. Она дарует благодать Священному королю, дабы тот передал благословение своей королеве и земля возродилась к жизни.

— Так ты этого от меня потребуешь? – Эйлан почувствовала, что дрожит. – Но я не смогу… Я не знаю как!

— Не ты, но Великая Богиня, воплощенная в тебе, свершит сие… – От его улыбки у Эйлан перехватило дыхание. – И я призван пробудить Ее.