Книга Лесная обитель, страница 117 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Кейлин… – Эйлид поспешила ей навстречу. – Я так и надеялась, что ты вернешься сегодня! Лианнон у себя в покоях. Ступай скорее к ней. Она не жалуется, но я знаю, что ей тебя очень не хватает.

«Да неужто? – криво усмехнулась Кейлин и зашагала через двор, набросив на голову накидку, чтобы защититься от проливного дождя. – Не сама ли она сослала меня в лесную хижину?»

Как всегда после долгой разлуки, Кейлин до глубины души поразилась невесомой хрупкости Лианнон. «До глубокой старости ей не дожить», – подумала она, глядя на Верховную жрицу. Никаких явных признаков болезни в глаза не бросалось, Лианнон лишь становилась с каждым днем все прозрачнее, но отточенное с годами чутье жрицы подсказывало Кейлин, что внутренний огонь выжигает Лианнон изнутри.

— Матушка, вот и я, – тихонько проговорила она. – Ты хотела меня видеть?

Лианнон обернулась, и Кейлин заметила, что в ее выцветших глазах блестят слезы.

— Я тебя ждала, – негромко промолвила она. – Ты простишь меня за то, что я отослала тебя прочь?

Кейлин покачала головой, чувствуя, что в горле застрял комок, стремительно пересекла комнату и опустилась на колени перед креслом Верховной жрицы.

— Тут нечего прощать, – срывающимся голосом проговорила Кейлин, склонив голову на колени Лианнон. Та погладила ее по волосам, и Кейлин почувствовала, что и у нее самой по щекам текут слезы. – Не следовало мне становиться жрицей, от меня тебе одни только неприятности! – Рука Лианнон легла ей на лоб, и от этого легкого прикосновения преграда, что уже дала трещину, когда, давным-давно, Кейлин излила душу Эйлан, теперь вдруг рухнула окончательно.

— Я так и не осмелилась признаться тебе, – прошептала она, – сперва я ничего не понимала, а потом мне было стыдно. Я не девственна. На Эриу, еще до того, как ты меня нашла, надо мной надругался насильник… – Кейлин захлебнулась словами. Повисло долгое молчание, но вот тонкие пальцы снова принялись ласково поглаживать ее волосы.

— Ох, маленькая, вот, значит, что тебя гнетет? Я ведь чувствовала: что-то не так, но не хотела спрашивать. Да ты еще женщиной не была, когда я увезла тебя с Эриу! Как ты могла согрешить? Мы не говорим о таких вещах только потому, что не все это поймут. Нам необходимо соблюдать приличия. Поэтому мне и пришлось наказать тебя за то, что ты помогла Эйлан. Но послушай, Кейлин, родная моя… все, что случилось с тобой до того, как ты пришла сюда, никакого значения не имеет ни для Богини, ни тем более для меня – пока ты живешь в Ее обители и служишь Ей верно и преданно!

Не унимая слез, Кейлин приподнялась и обняла пожилую жрицу за плечи. Невзирая на то, что ей случалось порою и досадовать, и сердиться на Лианнон, она вдруг поняла, что любит Верховную жрицу так же глубоко и сильно, как могла бы любить мужчину, – пусть любовь эта совсем иного рода. А еще она любит Эйлан, чье сочувствие придало ей мужества посмотреть в прошлое и справиться со страшными воспоминаниями. Но, по крайней мере, любовь к этим двоим никак не противоречит обетам жрицы.

Пока Кейлин жила в затворничестве, Эйлан порою чудилось, что дождевые капли, срываясь с застрех Лесной обители, бьют прямо ей в сердце. Гай уехал, и больше она его никогда не увидит – напрасно и надеяться. Девушка испытала настоящее облегчение, отвлекшись от этих мыслей, когда Кейлин позвала ее к себе.