Книга Владычица Авалона, страница 36 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Вы, как и всегда, свободны в своих решениях. Чего бы вам хотелось? – прозвучал холодный голос Верховной жрицы.

Лицо Эйлунед сморщилось от слез, и впервые в жизни Гавену стало ее жаль.

— Скажи нам, что делать! – всхлипнула она.

— Я могу вам сказать, что буду делать я, – проговорила Кейлин уже мягче. Она снова оглянулась на пламя. – Я дала клятву создать оплот древнего знания на этом священном холме. Огонь способен уничтожить только то, что видимо для глаза, то, что создано человеческими руками. Но в сердце нашем Авалон нерушим… – Она снова оглянулась на Гавена. – Как торжествующий дух покидает тело, сгорающее на погребальном костре, так и истинный Авалон невозможно удержать в пределах мира людей. – Кейлин умолкла, как если бы эти слова удивили ее саму не меньше, чем тех, кто им внимал. – Прислушайтесь к голосу своего сердца и примите решение. Я останусь служить Богине на этом священном холме.

Гавен перевел взгляд с Верховной жрицы на прочих женщин: спины распрямлялись, глаза вспыхивали новым светом. Кейлин снова обернулась к нему, и мальчуган вскочил на ноги, словно принимая вызов.

— Я останусь, – заявил он.

— И я тоже, – прозвучало совсем рядом.

Гавен подпрыгнул от неожиданности. Это подошла Шианна: неслышную поступь девочка унаследовала от матери. Все остальные дружно загомонили, обещая отстроить обитель заново. Мальчик нашарил руку Шианны и крепко ее стиснул.

Зима – не лучшее время для строительства. Гавен дохнул теплом на закоченелые пальцы, потянулся с крыши нового Дома дев за перевяслом – жгутом из скрученной соломы, что подавала ему снизу Шианна, и принялся крепить очередной сноп соломы к обрешетке. Девочка вся дрожала, ее щечки, обычно такие розовые, пунцовели от холода. В Фаэри, рассказывала она ему, погода всегда мягкая – от осенней бодрящей свежести до благоуханного весеннего тепла. Наверное, дочь королевы то и дело задается вопросом, зачем она только согласилась поселиться в смертных землях.

Но Шианна ни разу ни словом не пожаловалась, вот и он жаловаться не будет, и даже не посетует, что, поскольку он тут самый маленький и легкий, именно его отправили работать на крышу, где от порывов леденящего ветра укрыться некуда. Гавен усмехнулся девочке и принял из рук друида новый сноп. Затем осторожно сдвинулся вбок, уложил солому как можно плотнее к обрешетке и накрепко привязал сноп к месту, взяв у Шианны еще одно перевясло. По крайней мере, нет нужды строить такое же огромное здание, как прежде. Часть жриц нашли приют у Водомерки и его народа, но остальные вернулись к своим семьям. Мальчишки и друиды постарше поселились в маленькой, похожей на улей церкви отца Иосифа. Мужчины тоже остались далеко не все. Ушел даже Куномаглос, глава друидов: он решил жить отшельником в холмах. Один дом для женщин, второй – для мужчин: до лета как-нибудь перемогутся. Спасибо, овощные ямы и скот не пострадали.

По всей видимости, за главную осталась Кейлин. Во всяком случае, никто так и не приехал из Вернеметона и не распорядился иначе. Если Верховная жрица и разочаровалась в слабодушных беглянках, вслух она этого не говорила. Гавену казалось, что она смотрит на понесенные потери как на необходимый отбор – так отделяют зерно от мякины: тем крепче сплотятся оставшиеся, тем сильнее они будут. Мальчуган слыхал, что и в большом мире за пределами долины Авалон все точно так же: Траян^[9] победил в гражданских войнах и теперь наводил порядок в империи.