Книга Владычица Авалона, страница 241 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Что с тобой? – Рука Вортимера легла на ее плечо, и Вивиана очнулась от задумчивости. – Тебе нездоровится?

Молодая женщина подняла глаза и, улыбаясь, покачала головой. Они с Вортимером все гадали, не забеременела ли она после их первого сближения в каменном кругу, но с тех пор минуло два месяца и лунные крови всегда приходили вовремя. У Вортимера детей не было; наверное, человеку, который привык смотреть смерти в лицо, некий врожденный инстинкт внушает желание оставить что-то после себя, рассуждала Вивиана. Да и ей самой тоже хотелось ребенка.

— Нет, просто устала. День выдался больно жаркий, я к такому не привыкла.

— Скоро пойдем домой, – промолвил он, и от его улыбки пульс Вивианы участился. Вортимер обвел атриум настороженным, цепким взглядом, и жрица поневоле забеспокоилась.

Ей казалось, Вортимер весь день словно бы чего-то ждет: когда они останутся вдвоем, она всенепременно заставит его рассказать, что происходит. Когда они впервые предались любви в Хороводе Великанов, они воистину слились воедино – безоглядно, самозабвенно, полностью открывшись друг для друга. С тех пор, когда Вивиана разделяла с ним ложе в местах, не столь защищенных, она непроизвольно возводила заградительную преграду, препятствующую столь безраздельному слиянию. Вортимер не жаловался; возможно, благодаря большему опыту, он не считал это проблемой; а возможно, удрученно думала она, отношения между мужчинами и женщинами обычно таковы и есть, а ее собственное посвящение в любовь – скорее исключение из правила.

Внезапно устав ждать, Вивиана положила руки ему на плечи – и усилием воли сокрушила все преграды. Сперва она почувствовала тепло его чувства к ней: смешение страсти, и сердечной приязни, и не в последнюю очередь благоговения. И тут осознание, которому она доселе препятствовала, захлестнуло ее с головой, и она увидела…

Вортимер вдруг показался ей бесплотным духом. Вивиана понимала, что это только иллюзия, ведь под ладонями она ощущала живую плоть, но в ее видении, явленном не глазам, но Зрению, он угасал и таял. Охнув, жрица отвела глаза, но и это не помогло. Почти все гости тоже превратились в призраков. Молодая женщина поглядела в сторону города – и нахлынули образы: опустевшие улицы, руины зданий, заросшие сорняком сады.

Ей этого не вынести, она отказывается это видеть! Последним усилием она крепко зажмурилась, отгородившись от страшных картин. Когда к ней вернулась способность рассуждать здраво, они были уже на улице, и Вортимер бережно ее поддерживал.

— Я всем сказал, что тебе стало дурно и я уведу тебя домой.

Вивиана кивнула. Отличное объяснение, не хуже всякого другого. Он не должен заподозрить, что такое ей привиделось.

Той ночью они лежали в объятиях друг друга. Ставни были распахнуты, так, чтобы видеть, как луна в третьей четверти поднимается на небеса.

— Вивиана, Вивиана… – Пальцы Вортимера поглаживали ее густые волосы. – Я впервые увидел тебя как богиню; богиней явилась ты мне и в тот раз, когда впервые вручила мне себя. Когда я просил тебя поехать в Кантий, я был все еще ослеплен божественным блеском и верил, что ты – мой талисман к победе. Но теперь я люблю смертную женщину. – Он поднес к губам прядь ее волос. – Будь моей женой – я хочу защитить и оградить тебя от всех опасностей.