Книга Владычица Авалона, страница 238 – Мэрион Зиммер Брэдли

Вивиана в тревоге оглянулась на него, желая предостеречь юношу, чтоб был поосторожнее в речах: ведь слова, произнесенные в этом месте и этой ночью обладали великой силой.

Талиесин с трудом встал, мотая головой и моргая, словно вынырнул из глубины на поверхность.

— Призови Богиню! – Теперь Вортимер говорил как принц, привыкший повелевать, а друид еще не вовсе очнулся от транса – и беспрекословно повиновался.

Вивиана вздрогнула всем телом – вспыхивающие и гаснущие проблески силы откликнулись на этот зов. Но устремились они не к девушке, а к ее матери. Вортимер задохнулся: невысокая, хрупкая фигура Верховной жрицы внезапно выросла выше человеческого роста. От камней эхом отозвался тихий смех. Несколько мгновений Она просто стояла, вытягивая руки и шевеля пальцами – словно бы проверяла новообретенное тело; а затем замерла, переводя взгляд со смятенного лица Вивианы на Талиесина. Судя по его неподдельному ужасу, бард только сейчас осознал, что совершил – без подготовки, никого не спросясь.

Глаза Вортимера вспыхнули надеждой. Он бросился к ногам Богини.

— Госпожа, помоги нам! – воскликнул он.

— И что же ты Мне дашь? – лениво, словно бы потешаясь, протянула Она.

— Мою жизнь…

— Жизнь ты мне уже предлагал, и воистину однажды я ее заберу. Но не сейчас. Нынче ночью я требую… – Богиня огляделась по сторонам и снова засмеялась, – …требую в жертву девственницу.

Повисло потрясенное молчание. Талиесин, стиснув рукоять ножа так крепко, словно опасался его упустить, покачал головой.

— Довольствуйся кровью поросенка, Госпожа. Девушку ты не получишь.

Одно бесконечно-долгое мгновение Богиня не сводила с него глаз. В свою очередь наблюдая за нею, Вивиана заметила призрачные тени летящих воронов и поняла: нынче ночью к ним явилась Темная Мать, владычица котла.

— Вы клялись служить Мне… все вы клялись! – сурово проговорила она. – И однако ж вы отказываете мне в том единственном, о чем я прошу.

— А если Ты получишь, что просишь, какая Тебе с того выгода? – неожиданно для себя самой нарушила молчание Вивиана. Голос ее дрожал и срывался.

— Мне? Никакая. У меня и без того все есть. – Судя по голосу, Богиня явно забавлялась. – Это вам должно усвоить… что только через смерть приходит жизнь, а поражение иногда оборачивается победой.

«Это испытание», – подумала про себя Вивиана, вспоминая Голос в тумане. Она расстегнула застежку у горла, и плащ соскользнул к ее ногам.

— Друид, как посвященная жрица Авалона я повелеваю тебе, во имя тех сил, коим мы клялись служить. Свяжи меня, дабы не дрогнула смертная плоть, и исполни волю Богини. – И Вивиана шагнула к камню.

Талиесин, дрожа всем телом, взял из рук девушки пояс и прикрутил ей руки к телу. Вортимер наконец-то обрел голос.

— Нет! Не делай этого!

— Принц, если бы я принялась умолять тебя уклониться от битвы – ты бы послушался? Это мой выбор; это моя жертва. – Голос Вивианы звучал звонко и отчетливо, но словно бы откуда-то издалека.

«Я сошла с ума, не иначе, – подумала про себя девушка, когда Талиесин подсадил ее на камень. – Это темные духи здешнего места меня заморочили». По крайней мере, она умрет быстро; она уже видела, как убивает нож друида. Женщина, которая была и одновременно не была ее матерью, неумолимо наблюдала за происходящим от изножья алтарного камня. «Матушка, если это твоих рук дело, я буду отомщена, ибо я-то обрету свободу, а тебе, когда ты снова станешь самой собою, придется жить с этим воспоминанием».