Книга Владычица Авалона, страница 188 – Мэрион Зиммер Брэдли

Прошло больше ста лет, с севера, разоряя земли, явился Расписной народ. Телери поведала о новом правителе: люди именовали его Вортигерном, Верховным королем. Он происходил из древнего рода, как и Аллект, но, подобно Караузию, чтобы защитить свой народ, призвал из-за моря воинов-саксов.

Я попыталась остановить поток видений и спросить, какую роль в этом странном будущем сыграет Авалон.

Она невнятно вскрикнула: ее захлестывали сумбурные, сбивчивые, недоступные пониманию образы. Тогда я поспешила привести ее в чувство, ведь воистину дух ее унесся слишком далеко.

Сейчас Телери спит. А мне нету покоя: я пытаюсь задремать, но явленные ею картины живы в моей памяти и я боюсь за жриц, которые придут на сей священный остров после нас – в земле, что отвергает Богиню и все Ее труды и мудрость.

На Британию обрушились небывалые холода. До Самайна оставалось еще десять дней, но последняя буря вытянула из земли все краски и одела инеем колеи и выбоины; стылый ветер пробирал до костей. Даже по прямым римским дорогам передвигаться было опасно: слишком скользко. Остров Мона, отделенный от большого острова узким проливом, сковало ледяное безмолвие. Островные жители такой чудно́й погоды давненько не видели.

То-то удивилась Вивиана, когда, выглянув из-за двери коровника, приметила, что на тропу, ведущую к хутору, свернул какой-то путник верхом на муле. Мул, высокий и костлявый, был забрызган грязью по самое брюхо, а сам всадник закутался в плащи и накидки так плотно, что из этого кокона торчали только ступни ног. Девочка заморгала: ей вдруг показалось, что гость ей хорошо знаком. Но откуда бы? Вивиана подхватила тяжелое ведро с молоком и зашагала к дому. Под маленькими ножками похрустывал ледок, затянувший лужицы на тропе.

— Па, там какой-то чужак явился…

Говор ее звучал распевно и мелодично, на северный лад, хоть родилась она в месте под названием Летняя страна. Сынишка Нейтена с Беток, которого она звала братом, как-то шепнул ей, что на самом-то деле она родом с острова под названием Авалон, который вообще не часть этого мира. Отец одернул мальчишку, и, на самом-то деле, наяву Вивиана в это не верила – ну какой остров может быть посреди твердой земли? Чушь, небывальщина! Но иногда во сне к ней возвращались воспоминания – и просыпалась она со странным ощущением утраты. Ее настоящая мать была Владычицей Авалона: это все, что девочка знала.

— Что еще за чужак? – Из-за угла дома появился Нейтен, ее отец, с охапкой хвороста в руках: он возвращался из дровяного сарая.

— Похож на кучу старых тряпок: замотался всем, чем попало, по самый нос, чтоб не замерзнуть; ну да и мы с тобой ничем не лучше! – Девочка усмехнулась отцу.

— Беги-ка в дом, девонька, пока молоко льдом не покрылось, – шутливо шуганул ее Нейтен.

Вивиана со смехом скрылась за дверью, а Нейтен остался снаружи, поджидая гостя. Девочка поставила ведро на пол, сбросила плащ и, заслышав голоса, насторожила уши. Беток, ее приемная мать, перестала помешивать в котелке и тоже прислушалась.

— Талиесин! Стало быть, это ты, – услышали они голос Нейтана. – Каким недобрым ветром тебя к нам занесло?

— Ветром с Авалона, которому недосуг ждать благоприятной погоды, – ответствовал голос на диво звучный и глубокий, даже несмотря на легкую хрипотцу с мороза.