Книга Владычица Авалона, страница 164 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Это – лоно Богини, – тихо проговорила Диэрна. – Римляне зовут ее Минервой, а те, что жили здесь до римлян, именовали ее Сулис. Мне она является как Брига, Владычица сей земли. Погружаясь в эти воды, я возвращаюсь к истоку и возрождаюсь. Благодарю, что позволила мне сопровождать тебя.

Брови Телери изумленно поползли вверх. Но слова столь учтивые, несомненно, заслуживали ответа.

— Ты здесь – желанная гостья. Не притязаю на размышления столь возвышенные, но здесь воистину царят мир и покой.

— Мир и покой царят и на Авалоне. Теперь я жалею, что отослала тебя прочь. Я радела о благе, но тяжко пришлось той, что не желала себе подобной судьбы. Мне следовало измыслить иной путь. – Диэрна полулежала в зеленоватой воде, ее длинные волосы колыхались вокруг лица, закручиваясь бронзовыми завитками; полные груди с потемневшими после нескольких родов сосками чуть приподнимались над поверхностью.

Телери себя не помнила от изумления. Она принесла в жертву три года своей жизни, а теперь ее наставница дает понять, что нужды в том не было?

— Ты внушала мне, что от моего согласия зависит судьба Британии. О каком другом пути ты говоришь?

— Я была не права, связав тебя браком по римскому обычаю. – Диэрна встала; с волос ее стекала вода. – Я в ту пору не понимала, что Караузию суждено стать королем – а значит, ему должно сочетаться со священной королевой в древнем ритуале.

— Что ж, сделанного не воротишь… – начала было Телери, но жрица покачала головой.

— Отнюдь нет. Связать императора с древними Таинствами стало еще более важно – сейчас, когда его манят другие дороги. Телери, ты должна привезти его на Авалон и там свершить вместе с ним Великий Обряд.

Телери поднялась на ноги так стремительно, что всколыхнула громадную волну.

— Не поеду! – прошипела она. – Клянусь Богиней здешнего священного источника! Ты вышвырнула меня с Авалона – и я не прибегу побитой собачонкой обратно только потому, что ты передумала! Опутывай какими угодно чарами Караузия, но раньше содрогнется земля и обрушатся небеса, чем я приползу к твоим ногам!

Поднимая тучу брызг, Телери прошлепала к краю бассейна и поднялась по ступенькам туда, где уже ждали с полотенцами рабыни. Спиной она ощущала на себе неотрывный взгляд Диэрны, но оборачиваться не стала.

На следующее утро, когда императрица пробудилась от сна, ей сообщили, что Владычица Авалона уехала. В первое мгновение ее захлестнула горечь утраты. Затем она вспомнила, что произошло между ними, и сказала себе, что все к лучшему. Еще до обеда трубы возвестили прибытие нового гостя. Это приехал Аллект; Телери так ему обрадовалась, что даже не стала спрашивать, почему он не с императором. Лесистая гряда вокруг Акве Сулис вдруг показалась ей тюрьмой. Внезапно она затосковала по пологим холмам над Дурноварией и по морю.

— Аллект, отвези меня к отцу! – воскликнула она. – Отвези меня домой! – Аллект вспыхнул до корней волос, снова побледнел – и поцеловал ей руку.

Той зимой некий военачальник в Египте по примеру Караузия провозгласил себя императором. В ответ правители Рима назначили двух военачальников младшими соправителями – цезарями: Галерия – в помощь Диоклетиану на востоке, и Констанция Хлора – на западе. То было, по всей видимости, мудрое решение: оно не только напомнило египтянам об их прямом долге, но, при поддержке Констанция, Максимиан смог сдержать натиск франков и алеманнов на Рейне. Когда же в остальных провинциях воцарился мир, у римских императоров наконец-то оказались развязаны руки, чтобы заняться проблемами второстепенной важности – такими, как Британия.