Книга Владычица Авалона, страница 156 – Мэрион Зиммер Брэдли

Вот уже много лет каждый император, приезжающий лично осмотреть Стену, останавливался в Корстопите, и казенная гостиница была и вместительной, и комфортной. Пусть ее не украшали мозаики, зато дощатый пол устилали плотные ковры – полосатые, по обычаю местных племен; а в сценах охоты, нарисованных на стене каким-то солдатом с художественными наклонностями, была своеобразная грубая красота. Телери переоделась в сухое, согрелась у пылающей жаровни; к тому времени, как она присоединилась к Аллекту в просторной трапезной, она взбодрилась настолько, чтобы с сочувствием выслушать его сетования.

— Император силен и крепок, его хранят сами боги, – ответствовала Телери, когда казначей в третий раз вслух забеспокоился, а удалось ли Караузию найти укрытие. – Того, кто привык расхаживать по палубе в бурю и шторм, легким дождичком не напугаешь.

Аллект поежился – и тут же широко усмехнулся собеседнице. Морщинки тревоги, из-за которых он обычно казался старше своих лет, разгладились.

— Караузий вполне способен сам о себе позаботиться, – повторила Телери. – Я очень рада, что ты здесь, со мной!

— Наш союз оказался успешен. – Аллект посерьезнел, но в выражении его лица по-прежнему ощущалось что-то мальчишеское – удивительно ли, что при взгляде на него у Телери всегда теплело на душе. – У Караузия – сила и власть, люди за ним идут. А я – работаю головой: я просчитываю, помню и предвосхищаю все то, о чем воителю задумываться некогда. А ты, госпожа – Священная королева. Ты воплощаешь в себе любовь, ради которой все и совершается!

Любовь? Телери изогнула бровь, но ничего не сказала: ей не хотелось подтачивать его наивную веру. Когда-то она любила Диэрну и Авалон; но их у нее отобрали. С тех пор как Караузий стал императором, он стал чаще разделять ложе с женой – он нуждался в наследнике, но Телери так и не забеременела. Может статься, малыш сблизил бы супругов; как бы то ни было, молодая женщина привыкла смотреть на мужа с уважением и даже с теплотой, но связывал их в первую очередь долг.

А любила ли она Британию? Но что такое Британия? Телери были милы земли дуротригов, где она родилась, а вот в здешних северных болотах она ровным счетом ничего хорошего не видела. Возможно, если бы ей позволили изучать Таинства так же долго, как Диэрне, она бы научилась любить и отвлеченную идею.

Вот из-за пристрастия Диэрны к отвлеченным идеям бедную Телери и отправили в изгнание! Ей никогда не хотелось быть императрицей Британии – не больше, чем править в самом Риме. Для нее и то, и другое казалось чем-то ненастоящим. Она уже и о свободе-то перестала мечтать. Внезапно молодой женщине подумалось, что она вообще разучилась испытывать сильные чувства к чему бы то ни было.

Известия о Караузии пришли за какой-нибудь час до того, как император прибыл собственной персоной – на конных носилках, с глубокой раной в бедре: какой-то пиктский всадник сумел-таки пробиться к нему сквозь строй охраны.

— Драться на море я привык – даже когда волны швыряют корабль туда-сюда и палуба уходит из-под ног, – объяснял он, морщась от боли, пока армейский хирург менял повязку на ране, – но сражаться верхом – совсем другое дело! Ну да мы их остановили; сбежало не больше полудюжины – пусть теперь расскажут своим вождям, что император Британии сумеет защитить свои земли не хуже, чем когда-то – римляне.