Книга Владычица Авалона, страница 154 – Мэрион Зиммер Брэдли

Той ночью крупные бриттские суда, взяв на буксир захваченные корабли, встали на якорь в неглубокой бухте; суда поменьше вытащили из воды на песок. Бритты разбили лагерь на лугу над взморьем и поделили поровну скудные припасы. Слух о выигранной битве быстро распространился по округе, и вот уже к морю прикатили телеги, груженные снедью и питьем, дабы отпраздновать победу.

Командующего усадили, словно на трон, на груду плáвника, накрытую плащами, отобранными у врагов. Караузий твердил себе, что ему следовало бы отдавать распоряжения и строить новые планы, но голова у него кружилась – он потерял слишком много крови и воздал должное вину, которое нашлось на вражеском флагмане. Кроме того, он был слишком счастлив. Вечер выдался роскошный, а люди, его люди, показали себя героями и храбрецами: такой армией ни один военачальник не мог похвастаться! Караузий лучезарно улыбался им всем, точно заходящее солнце; а солдаты и матросы, в свой черед, наперебой восхваляли своего командира – все громче и громче по мере того, как рекой лилось вино.

— Будут знать, как над нами насмехаться да дразнить провинциалами и деревенщиной! – закричал кто-то из гребцов.

— Лучших кораблей, чем бриттские, в целом свете не сыскать, да и мореходам нашим нету равных!

— Еще не хватало, чтоб какой-нибудь дурак набитый из Рима нам приказывал! – пробормотал один из солдат.

— Эти воды принадлежат Британии, мы и будем их защищать!

— Караузий их защитит! – Имя это эхом звенело по всему побережью.

— Караузия в императоры! – заорал Менекрат, потрясая мечом.

— В императоры! В императоры! – подхватили все.

Всеобщий восторг передался и Караузию. Орел Юпитера повел его в битву, Владычица Британии спасла его от верной смерти. Он больше не сомневался; и когда солдаты и матросы подняли его на щит и провозгласили императором, он воздел руки и принял их любовь – и их землю.

Порою, когда воздух над холмами густел и туман заволакивал болота под Стеной, Телери представлялось, будто она снова вернулась на Авалон. И всякий раз, к вящему ее изумлению, эта мысль отзывалась в сердце невыносимой болью. Нет, это не Летняя страна, напоминала себе молодая женщина, глядя по сторонам с седла невысокой лошадки; это болота во владениях бригантов, и сама она больше не жрица Авалона, но императрица Британии.

Всадник, едущий впереди нее, придержал лошадь, оглянулся и вопросительно посмотрел на свою спутницу, как будто услышал ее вздох. Телери изобразила улыбку. За два года, с тех пор как Караузий объявил себя императором, Аллект стал ей хорошим другом. Он не выдерживал длительных переходов, и моряк из него был никудышный, но за рабочим столом он свершал чудеса, а императору такие люди еще нужнее, чем военачальнику: без талантливых финансовых советников ему как без рук.

Иногда Телери просто поражалась тому, что Караузий удерживается у власти так долго. Когда, на основании единодушного одобрения армии, он провозгласил себя императором, молодая женщина была уверена: Рим обрушится на узурпатора огнем и мечом еще до конца года. Но, по-видимому, в Британии можно было позволить себе бунтовать безнаказанно, в отличие любой другой провинции – во всяком случае, если ты царишь на море и пользуешься покровительством Авалона. И однако ж Телери показалось, что даже Караузий изрядно удивился, когда Максимиан, проиграв морское сражение, ответил на его дерзкое заявление сухим официальным письмом, признавая его своим августейшим собратом-императором.