Книга Стражи восемнадцати районов, страница 84 – Антонина Крейн

Мы болтали о всякой ерунде, но периодически на Рыбкина находили приступы бурной деятельности. Тогда он набирал салфетки и начинал рисовать на них всякие магические схемы, с жаром объяснять мне протоколы действий в тех и других рабочих ситуациях. Щеки у него горели. Кажется, он слегка опьянел и, взъерошенный и возбужденный поставленной себе задачей – научить оболтуса! – выглядел очень забавно.

И вот во время очередного залпа наставнической активности Феликса с улицы вдруг донесся истошный крик.

Мгновение – и Рыбкин уже выбежал из бара, на ходу сорвав с вешалки плащ. Чуть не сверзившись с барного стула, я помчался за ним.

Улица встретила нас плотной тишиной облака-тумана. Крик больше не повторялся, но Феликс уверенно свернул направо. И вот – мы увидели две… нет, три фигуры.

Первыми были Инга и Эрантис. А третьей – ангел, который лежал на земле. Его крылья были раскинуты, всюду – перья. Лицо ангела заливала кровь. Инга сидела на корточках и держала руку на его шее, ища пульс. Стоявший за ней Эрантис молча приложил палец к губам, когда мы приблизились: это было явно что-то вроде «Тсс, не мешайте госпоже».

— Фу-у-у-ух, слава небу, он жив! – наконец воскликнула Инга.

— Что тут случилось? – Феликс опустился рядом с ней.

— А черт его знает. Мы выходили из Академии, когда услышали крик. Прибежали за несколько секунд до вас. Похоже, кто-то напал на беднягу.

Рыбкин цокнул языком и, убрав волосы со лба ангела, обнаружил рану – это из нее вытекло столько крови. Инга же протянула руку назад:

— Эрантис, достань тонизирующее зелье, которое я сегодня купила у Луки.

— Да, моя госпожа.

Он передал Инге изящный флакон, и она капнула содержимое в рот ангелу. Я наблюдал за ее работой по приведению пострадавшего в чувство, параллельно отмечая то, как из тумана к нам приближаются двое испуганных небожителей.

Это были сторож Академии в форменной синей тоге и с мечом на поясе и наш бармен. Расспросы о том, что случилось, закончились здравым решением позвать целителя и полицейских, которых здесь называли астиномами^[25]. За ними побежал бармен, а сторож вдруг охнул, припомнив, что ангел на мостовой – один из сотрудников Академии: во всяком случае, он ежедневно в нее приходит.

Между тем усилия Инги окупились. Ангел слабо застонал и открыл глаза.

— Хей, как вы себя чувствуете? – Инга осторожно взяла его за руку. – Целители скоро прибудут. Вы видели, кто напал на вас?

Кое-как сфокусировав взгляд на ведьме, раненый сказал, что это был человек в темно-зеленой мантии.

— Я шел по улице, когда вдруг почувствовал, что кто-то пытается вытащить у меня связку ключей из кармана. Как только вор понял, что я засек его, то со всей дури ударил меня кастетом по лбу! Пепел… Как же сильно он меня ударил!..

— Эрантис, дай мне обезболивающее зелье.

— Вы сегодня купили всего одно такое, госпожа. Оно стоит сто золотых. Это слишком много для такой раны.

— Ой, да неважно, еще заработаю. Давай сюда, видишь: ангел страдает.

— Мне кажется, госпожа, ему просто нравится, как нежно вы поглаживаете его по руке. Он хочет еще вашего внимания, а вовсе не зелье.

— Эй! – Раненый ангел настолько разозлился, что даже сел, после чего Инга передумала тратить на него лекарство.

Феликс между тем спросил: