Книга Стражи восемнадцати районов, страница 83 – Антонина Крейн

Я вздохнул. Слышать это было неприятно. Небесный город, так быстро очаровавший меня, не был очарован в ответ, а отвержение мало кому приходится по вкусу.

— Как думаешь, мою репутацию еще можно как-то исправить?

— Конечно. В конце концов, я же свою исправил. И близнецы в этом преуспели.

— А почему вы все-таки были изгоями? – вспомнил я.

Феликс задумался:

— Думаю, лучше, если ребята сами тебе однажды расскажут. Свою историю я тоже временно отложу.

— Такими словами ты только возбуждаешь мое любопытство.

— Люблю быть интересным. – Он самоуверенно улыбнулся. – Что касается тебя: мне кажется, тебе просто нужно действовать по завету старого доброго Марка Аврелия: «Делай, что должно, и будь что будет». Раз ты страж, защищай людей и раскрывай преступления. Рано или поздно твои поступки зазвучат громче, чем слова и страхи сплетников.

* * *

Мы остались в Небесных Чертогах до ночи.

Она тут была безумно красивой. После того как отзвучала элегия заката, обещанное «тихое облако» опустилось на туристический квартал. Оно обволокло мостовые, превращая улицы в мираж, сотканный из серебра и тумана, – так, что только верхние этажи и крыши выглядывали из призрачной реки. Взошедшая луна напоминала жемчуг, и ее свет разливался мягкими волнами.

Мы с Феликсом, обойдя полгорода, вернулись на ту же холмистую улицу и теперь сидели за стойкой у окна небольшого бара.

Он назывался «Крыло мечтателя Уриила». Феликс рассказал, что бар принадлежал сироте-колдунье, которую Уриил однажды спас от проклятых тварей, а потом какое-то время присматривал за ней. На двери висела табличка с цитатой хозяйки: «Под его крылом всегда было тепло и безопасно».

Весь день Рыбкин потчевал меня рассказами об архангелах и колдунах из Ордена Небесных Чертогов.

Теперь я знал, что Уриил среди них – самый юный на вид и шебутной. Вечно что-то устраивает: от книжных клубов до тотализаторов, а по работе отвечает за безопасность магических животных. Уриил всегда дико восхищался Михаилом и однажды сказал шефу, что мечтает занять его место. Михаил воспринял это как косвенное пожелание смерти – должность-то у него пожизненная. Уриил был в отчаянии больше месяца – кумир от него шарахается!.. – пока Гавриил не взял все в свои руки и не прояснил ситуацию. Теперь Уриил снова бегает за Михаилом, как маленький восторженный щенок, а тот применяет разные уловки, чтобы избавляться от настойчивого обожателя.

Услышав все это, я вспомнил малиновоглазого ангела на балу, который так сильно хлопал в ладоши во время открывающей речи, что они у него покраснели.

— Это и был Уриил, – подтвердил Феликс.

Стены бара, носящего имя архангела, украшали старинные карты звездного неба, а в воздухе витал запах южных специй и фруктового вина. Свет был приглушен, и здесь не было никого, кроме нас, только тихо играла какая-то условно-средневековая музыка.

В других заведениях к вечеру тоже стало пустынно. Феликс объяснил это тем, что сегодня – пятница. В отличие от людей небожители предпочитали проводить ее дома, из-за чего многие места и вовсе были закрыты.

Феликс покачивал в руках рюмку кордиала с дынным ликером, поверхность которого переливалась золотыми искрами. Передо мной стояла чашка в форме львиной головы с горячим напитком, напоминающим апельсиновый пунш. Осушив ее наполовину, я пригрелся, стало лень лишний раз пошевелиться.