Книга Стражи восемнадцати районов, страница 75 – Антонина Крейн

Рыбкин приветливо махнул толстенькому ангелу, выставлявшему меловую доску с меню перед входом в какой-то ресторанчик. «Блюдо дня: запеченные орхидеи с орехами». Ангел помахал в ответ. В целом на Улице Тихого Облака было больше небожителей, чем мы видели прежде, но все же их количество не шло ни в какое сравнение с запруженными улицами земных городов, и ангелы, переговаривающиеся негромкими голосами, казались тихими, как вода.

— С этим прекрасным облаком есть только одна проблема, – продолжал между тем Феликс. – Под его прикрытием ужасно удобно совершать убийства и грабежи.

— Здесь бывают убийства? – не поверил я.

— Да, как и везде. Но, конечно, они происходят гораздо реже, чем в Петербурге или тем более в Сумрачном Городе.

Сумрачный Город… Так называлось место, о котором говорила демоница Алекто.

Мы продолжили идти – вверх по холму, вниз по холму, «мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров»^[22], – и Феликс негромко рассказывал мне об антиподе Небесных Чертогов.

Как можно было догадаться, там жили демоны. Сумрачный Город располагался в скалистом регионе Изнанки, где большую часть времени царила ночь. Некоторые районы и вовсе находились под землей, в пещерах столь грандиозных, что иногда не удавалось разглядеть их своды.

Я спросил, бывал ли Рыбкин когда-нибудь в Сумрачном Городе, и тот подтвердил, что да.

— Однако я никогда не видел Мавета.

Феликс произнес это имя в тот момент, когда мы проходили под одной из изящных арок, которыми были украшены улицы и которые слегка светились при приближении людей. Словно распознав имя Мавет, эта арка замерцала не голубоватым, а рубиново-красным цветом – и на нас тотчас оглянулся ангел, читавший книгу на скамье неподалеку. Он ничего не сказал, но все же подобная сигнализация поразила меня.

— Алекто упоминала это имя, – осторожно сказал я. – Она называла Мавета своим господином.

— Так и есть. Мавет – глава города демонов. Строго говоря, он – господин для всех сумрачных жителей, но для Алекто – особенно, потому что она – его правая рука.

— Она настолько важная персона?!

Феликс кивнул, и я задумался, как же так вышло, что пешка, подобная мне, так быстро оказалась зажата между фигурами королей и ферзей магического мира.

— Но в ближайшее время ты можешь ее не бояться, – сказал Рыбкин. – Алекто же призналась, что попробовала забрать тебя силой вопреки приказу Мавета. Насколько мне известно, он весьма строг с подчиненными, а еще у него есть… как бы сказать… определенный кодекс чести. И колоссальное, демоническое терпение! Я уверен, что довольно долго к тебе точно никто не будет приставать, а когда приглашение в Сумрачный Город все-таки повторится, то будет безупречновежливым. Ты сможешь просто отказаться. И слуги Мавета не посмеют возразить.

— Точно? – подозрительно уточнил я.

— Могу на мизинчиках поклясться, – приложил руку к груди Феликс.

Я осторожно попробовал кофе, купленный нами в небольшом заведении с окошками для заказов навынос. Он был совсем как земной: только сильно пах мускатом и еще чем-то неуловимо цветочным.

— Получается, есть две противостоящие силы – Небесные Чертоги и Сумрачный Город? Во главе первой – Михаил, во главе второго – Мавет?

Как ни странно, Рыбкин отрицательно покачал головой.

— В магическом мире не две, а трипротивостоящих силы. Первая – Небесные Чертоги. Вторая – Сумрачный Город. А вот третья, равная им по могуществу, – это проклятые. Но у них давно уже нет хозяина и какой-либо структуры, они – чистый хаос.