Книга Стражи восемнадцати районов, страница 39 – Антонина Крейн

Пронзительно-синие глаза, кофейного цвета длинные прямые волосы, похожие на шелк, рубиновые губы, серьга-кисточка с бубенчиком, мелодично звеневшая каждый раз, когда Инга меняла позу, и тонкие ключицы в треугольном вырезе платья…

А что, если это не Инга, а какой-нибудь демон, подменивший ее? Точно. По недосмотру или злому умыслу, но Феликс явно отправил меня в логово злодеев! О, Рыбкин, как ты мог бросить меня на растерзание суккубу?!

Однако предполагаемая демоница не спешила кидаться на меня, чтобы совратить и вытащить душу. Следовательно, либо я, унылая бестолочь, оказался слишком тощ и угрюм для того, чтобы на меня позарился суккуб; либо Инга – все-таки человек.

Чтобы внести ясность, я подловил момент, когда ведьма пошла вновь заварить чай, и незаметно сфотографировал ее.

После чего отправил кадр Феликсу с подписью: «Это Инга?» В ответ сначала пришло много-много вопросительных знаков. А потом: «Серьезно? Конечно, Инга! Ты же у нее дома, придурок!» «Сам ты придурок, – ответил я. – Причем двухдюймовый».

А сам выдохнул с облегчением. Чтобы в следующий момент вздрогнуть: в шаге от меня возник Эрантис и теперь молча, демонстративно смотрел на мой телефон.

Е-мое. Он видел, как я ее щелкнул, и теперь думает, что я какой-нибудь извращенец?!

Не успел я что-либо сказать в свое оправдание, как Инга вернулась, а ее угрожающий дворецкий снова стал цветком – на сей раз материализовавшись на подоконнике.

В конце концов мы заговорили о деле.

— Все верно. – Инга отпила из фарфоровой чашечки. – Две недели назад в город действительно привезли оригинальное зеркало графа Дракулы.

— А откуда вы знаете? – полюбопытствовал я.

— Феликс не сказал? Я глава столичной магической таможни.

У меня отвисла челюсть. Такая прекрасная женщина – и такое унылое слово как «таможня»?

Инга взяла с книжной полки свиток, перевязанный алой лентой, и многозначительно положила его передо мной. Развернув его, я обнаружил, что это была карта Петербурга. Инга перегнулась через стол и обвела пальцем голубую линию, окружающую город.

Та слабо мерцала. На карте вообще было немало волшебных элементов: некоторые дома, особенно в центральных районах, окружал густой колышущийся туман, а по Большой Неве скользила какая-то тень… Возможно, некое подводное чудище совершало променад.

— Это таможенная граница города, – пояснила Инга. – Если границу пересекает сильный артефакт, мои ребята это засекают. Отслеживают, разбираются, регистрируют. Я разбираюсь только с исключительными случаями. В основном занимаюсь второй работой.

Сказав последнюю фразу, она невольно зевнула. Это определенно был жест не скуки, а усталости. Энергия изможденного энтузиазма исходила от нее в той же степени, что и энергия сексуальная.

— А какой? – полюбопытствовал я. – Вы, случайно, не страж?

— Нет, – Инга помотала головой. – Должность стража ни с чем не совместишь. Но вот мой брат-близнец – страж Центрального района. Вы уже знакомы с ним?

— Э-э-э, нет…

— Хе-хе. Надеюсь, вы познакомитесь на моих глазах: хочу увидеть этот триллер, – как-то зловеще усмехнулась Инга, а потом снова постучала пальцем по карте. – Так вот, возвращаясь к теме: зеркало Дракулы недавно вернули в Петербург по желанию одного мецената.

— Значит, он и есть преступник? – воодушевился я.