Книга Стражи восемнадцати районов, страница 37 – Антонина Крейн

Как оказалось, дополнительный доход пропавшие гиды получали, создавая контент для образовательных ютуб-каналов. Интерьер старинного особняка подходил для этих целей как нельзя лучше.

— Считайте, бесплатная студия, – сказал Святослав. – Ночью залы действительно выглядят впечатляюще, да и никто не беспокоит.

— Но для качественной записи нужен хороший свет, звук и все такое… – протянул я.

Святослав пожал плечами:

— Как нам объяснили, ребятам хватало кольцевой лампы и еще двух источников света. Мол, в умелых руках проводить съемки элементарно. Мы посмотрели видео с их каналов и убедились.

— А техника тоже исчезла? – нахмурился я.

— Нет, осталась. Кроме, как я уже сказал, телефонов.

Я задумался. Можно было предположить, что проклятая сущность из зеркала любит хрустеть именно смартфонами, но никак не штативами, однако… Пожалуй, все даже проще. Почти у всех, кого я знаю – и у меня самого тоже, – телефоны будто приклеены к руке. Я буду чувствовать себя потерянным, если пойду на кухню, а телефон оставлю в комнате. И, наверное, умру от тревоги, если окажусь без него на улице. А значит…

— В какой комнате проводились съемки?

— В танцевальном зале, – ответил Святослав.

Ага. Я вспомнил, что он находился на первом этаже, тогда как зеркало – на втором. А значит, вероятно, экскурсоводы в какой-то момент прерывали съемки, отвлекаясь, скажем, на странные звуки, брали телефоны, поднимались в зал с зеркалом и… пропадали. Даже экстренный вызов не успевали сделать.

Я еще немного пообщался со Святославом и ушел. На прощанье он пожелал мне удачи.

* * *

В качестве следующего шага расследования Феликс посоветовал мне отправиться к ведьме по имени Инга.

Слово «ведьма» мне не понравилось. Я коснулся пальцами числа 29 на запястье и напомнил-наябедничал:

— Предыдущая встреченная мной ведьма чуть меня не убила.

— Так ты ее и подцепил неизвестно где, – фыркнул Феликс. – А Инга – наша. Ничего плохого она с тобой не сделает.

— Слушай, а в чем вообще разница между ведьмами и колдуньями? – спросил я.

— Ни в чем. Это синонимы. А владеющих магическим даром мужчин равнозначно называют колдунами и магами. Еще всех нас иногда именуют шаманами, хотя изначально шаманы – это только те, кто работает с миром духов. Но сейчас под шаманами чаще подразумевают тех, кто живет в глуши. Не спрашивай, как так вышло. Видимо, общественность почувствовала некое родство в словах «шаман» и «отшельник» и умудрилась склеить их вместе.

— Ведьмы, колдуны, колдуньи, шаманы, маги – все одно, – послушно повторил я.

Феликс одобрил:

— В мире вообще все – одно, если спуститься на молекулярный уровень. Но да. Ты молодец. Пять баллов! А теперь иди. Я в тебя верю.

* * *

Итак, я поехал к ведьме по имени Инга.

Я почему-то думал, что меня ждет визит в пропахшую плесенью и мухоморами квартиру, где паутины станут цепляться за макушку при каждом шаге, а плотные шторы отрежут меня от света и беззаботности весенних улиц. И, конечно, сама Инга окажется какой-нибудь совершенно чокнутой дамой с крючковатым носом.

Еще никогда я так не ошибался.

На самом деле Инга жила ни много ни мало в двухуровневом пентхаусе в самом центре города. Чтобы лифт поднялся на нужный этаж, консьерж приложил к валидатору особую карточку. Я пожалел, что не надел галстук.