Книга Стражи восемнадцати районов, страница 23 – Антонина Крейн

Все сомнения и страхи, что крутились у меня в голове перед сном, словно слизнула кошка.

— Хочу, – без колебаний кивнул я.

— Не переживай, собеседование – чистая формальность. Считай, значок стража-стажера уже у тебя в кармане.

— «Страж-стажер»… – пробормотал я, тащась вслед за Феликсом по усаженной платанами аллее. – Кто придумал эту формулировку? Фанатичный любитель скороговорок?

— Бубнишь как старый дед, – покачал головой Рыбкин.

Затем он резко остановился у витрины антикварной лавки, и я чуть не врезался в него. Оказалось, Феликс просто залюбовался переливающимися в свете солнца перламутровыми запонками. Посетовав, что он слишком редко носит формальную одежду для того, чтобы купить еще одни запонки – хотя какие же они красивые! – Рыбкин вздохнул и пошел дальше.

Глянув на меня, он покачал головой:

— Женя, я знаю, что ты нервничаешь, но сделай лицо попроще: со стороны ты сейчас выглядишь так, будто намереваешься кого-то пристрелить. Еще раз: все будет хорошо. Не переживай. В конце концов, я иду с тобой. Разберемся.

Увы, я не мог разделить его уверенность. Наоборот, с каждой минутой меня все сильнее потряхивало, и даже две чашки османтусового чая^[13], выпитые перед выходом из дома, не помогли справиться с волнением.

Дело в том, что меня ждало интервью с архангелом Михаилом – «шефом шефов», как назвал его Рыбкин. Только он мог утверждать кандидатуры новых стражей – и делал это после интервью, проходящего в таком, по-видимому, жуткомместе, что Феликс наотрез отказался рассказывать мне, что оно собой представляет.

— Гавриил уже одобрил твою кандидатуру. А он, хоть и занимает должность замглавы Ордена Небесных Чертогов, на самом деле имеет ого-го какое влияние на Михаила и его решения.

— Он – серый кардинал? – предположил я.

Феликс замахал руками:

— Нет, ты что. Ты его видел? Он душка.

— Серый кардинал не обязан быть плохим. Только умным.

Рыбкин прыснул и, склонившись ко мне, шепнул на ухо, будто нас могли подслушать:

— Не в обиду Гавриилу, но он все равно не тянет на эту роль. У него большое влияние потому, что он много и напрямую общается с колдунами, живущими на Земле. А Михаил чаще занят делами небожителей и высших сфер. По сути, стражей всегда подбирал именно Гавриил. Короче, Женя, выше нос! Это будет быстро и не больно. Как комарик укусит.

— Он сделает мне укол? – опешил я, вспомнив, что эту фразу обычно говорили в поликлиниках перед плановым анализом крови.

Феликс вздохнул так тяжело, будто я доставал его своими страхами уже по меньшей мере двое суток. Но на самом деле – всего-то последний час.

До этого я даже не знал, что сегодня меня ждет собеседование. Новость пришла внезапно. Ее принесла в письме белая голубка – изящная, с пышным хвостом, похожая на тех несчастных, с которыми предлагают фотографироваться туристам прохиндеи на Дворцовой площади. Она влетела в открытое окно моей спальни, когда я, в одной пижаме, стоял перед зеркалом, прикидывая, не отрастить ли бороду.

Я задумывался о ней почти каждый раз, когда нужно было бриться, потому что бритье – та еще морока. Бессмысленное издевательство, мука, на которую не пойми за что обречена мужская половина человечества.

Мои фантазии о бороде были бесплодны: я знал, что мне она категорически не пойдет. Ведь моя внешность словно списана с какого-нибудь шаблонного романтического злодея. Вероятно, вампира, который ходит с высокомерным видом, использует вместо пресс-папье черепа убитых им родственников, провоцирует у несчастных слуг сердечные приступы и в конце концов погибает от рук прекрасного принца.