Книга Иномирье просыпается, страница 55 – Ален Т. Пюиссегюр

На Насесте Брайна, Сирения и Лексиос с нетерпением росомах, подстерегающих добычу, ждали Ковена. Стоило ему появиться на пороге, как Брайна ринулась вперёд. Прыгнула, повалила на ковёр и придавила всем весом.

— Ну-у-у как?!

Ковен молча вытянул переднюю лапу, непринуждённо выставив один перламутровый коготь.

— О-о-о! Красотища!

Ангорская кошка впилась в Ковена всеми когтями от счастья. Она ужасно обрадовалась за него.

После мастерской шерстинки и чешуйки Ковена непрерывно вибрировали в унисон с мурлыканьем. Он мурлыкал так громко, что казалось, будто работает миксер. Проходящий мимо автоматон даже предложил ему капельку масла для смазки.

Мысль, что он вот-вот расскажет родителям о победе на испытаниях, переполняла его восторгом. Он был на седьмом небе от счастья, представляя, как покажет им свои когти. Хотелось немедленно нацарапать письмо и получить ответ.

— Расскажи нам всё по порядку! – потребовал Лексиос с искрящимися от любопытства глазами.

Ковен уселся поудобнее и поднял лапу. Пять когтей возникли благодаря хитроумному соединению кожи, дерева и металла. Тончайшая сеть ремешков охватывала лапы, окружая каждый палец и каждую подушечку. Когти плотно сидели в гнёздах и управлялись механизмом настолько миниатюрным, что его невозможно было разглядеть.

— Острие когтя из кости виверны, – пояснил Ковен. – Из самого прочного материала. Оно надето на натуральный кошачий коготь. Эркенбальда считает, что коготь отлично будет пропускать магическую энергию. Затем кожаные ремешки, и вот здесь немного золота, – Ковен указал на ободок самой плотной подушечки. – Но главное – диаментум, чтобы электрические разряды не повреждали лапу. У меня потрясающая защита от трения и любых неприятных ощущений.

Лексиос получил разрешение и рассмотрел волшебную механиматику вплоть до мельчайших деталей. Два светящихся восторгом глаза перебегали с одной детали на другую. Он внимательно изучил механизм, выдвигающий когти, который крепился у сгиба каждой лапы, но был совершенно незаметен среди шерсти и чешуек.

— Можно я нарисую схему? – спросил Лексиос, проведя по струнам кантеле.

— Рисуй на здоровье! Пару набросков? Пожалуйста, не стесняйся! Я охотно попозирую тебе!

Ковен, счастливый, что может разделить радость с друзьями, так забавно изогнулся, что они покатились со смеху.

— Я и представить себе не могла, что возможно такое чудо, – призналась Сирения.

Пока Лексиос рисовал, Брайна снова вцепилась в приятеля. Она непременно хотела понять, отчего все туполапы не заведут себе такие протезы.

Ковен ничуть не удивился вопросу, он и сам себе его задавал, когда сидел в мастерской. Ему было как-то не по себе при мысли, что он один удостоился такой привилегии в то время, как столько котов мучается без когтей.

— Я сразу спросил об этом Эркенбальду! А она мне ответила, что из-за редких материалов и особой техники изготовления протезы – редкая и дико дорогая вещь. Замок мог позволить себе такие вложения, и я удостоился высокой чести. Большинству же протезы недоступны…

Неслучайно Ксантос просил его ещё раз заглянуть в своё сердце. Ошибка недопустима. Даже если учение дастся ему труднее, чем остальным, Ковен может рассчитывать на помощь. Однако за исключительный дар нужно платить. Ковен отлично это понимал: отныне он должен стать достойным когтей, которые ему подарили.