Книга Иномирье просыпается, страница 53 – Ален Т. Пюиссегюр

— Понятно. Мне присылали письмо, да я позабыла. Ты тот самый туполап, что прошёл все четыре испытания. Все только о тебе и говорят. Я даже слышала, как автоматоны шушукались. И зачем, скажи на милость, я добавила этим железякам опцию «сплетни»?..

Ковен смутился и не знал, что отвечать.

— В любом случае, поздравляю.

Эркенбальда долго рассматривала Ковена.

— Мне очень жаль, – наконец сказала она.

«Жалеет, что ничего не сможет поделать»,– подумал кот, и сердце у него снова тоскливо заныло. А потом упало и разбилось. Да, разбилось напополам, как скорлупа каштана.

— Не стоит, – пробормотал он. – Я так и думал: вы ничем не сможете мне помочь.

— Ах, да! Ксантос предупреждал меня об этом, – сказала Эркенбальда, словно речь шла о какой-то технической неполадке. – Поработай над собой. Закаляй волю. Ты настолько привык к разочарованиям, что вообще меня не понял. Мне жаль, что ты родился без когтей. Только и всего. А так… Я всё сделаю.

— Правда?!

— Поверь, бывают случаи и похуже.

Эркенбальда повернулась к Ковену в профиль, и он заметил, что задняя лапа и хвост у неё механические, из дерева и металла.

— Поразительно! Какое изящество, какая изобретательность! Как же вам это удалось?

— Неистощимое терпение, кое-какие способности и огромный опыт. Ну и везенье, само собой. А ещё колдовство и магия, чтобы механиматика ожила. Некоторое время приводила систему в равновесие и отлаживала механизм.

Ковен внимательно рассмотрел каждую деталь. Эркенбальда, должно быть, была на волосок от смерти.

— Хочешь спросить, что со мной случилось?

Разумеется, Ковен никогда бы не решился задать подобный вопрос. Даже теперь, когда она сама заговорила об этом, он держал рот на замке. Не хотел показаться грубым.

— На меня напала баба Яга.

Эркенбальда упомянула об этом лёгким светским тоном, будто предложила ему чашку чая с котовником. Однако над мастерской сразу будто нависла угроза. При одном упоминании о Бабе-яге всякий кот из охотника превращался в добычу.

Ковену послышался предсмертный вопль, почудились корчи агонии, хотя он ни разу в жизни не встречался с Бабой-ягой. На своё счастье. Иначе осталась бы от него только горстка костей. Баба-яга костяная нога слыла страшным, опасным врагом кошачьего рода. Не лучше демонов. В сказках она жила на краю царства мёртвых и с помощью чёрной магии призывала мертвецов к себе на службу.

Шерсть у кота встала дыбом.

— Я выслеживала её в южных болотах, неподалёку от Каллисты, – снова заговорила Эркенбальда. – По крайней мере, я так думала, а на самом деле это она подстерегала меня с целой свитой мертвяков. Я едва спаслась, оставила на поле боя немало шерсти, половину уха, лапу и хвост. Эти протезы изобрела я сама, пока была прикована к постели и не могла пошевелиться.

Наставница вызвала в Ковене безграничное восхищение и уважение.

— А теперь пора за дело, – распорядилась она, резко оборвав рассказ. – Подойди, сядь напротив!

Ковен повиновался без возражений и устроился на рабочей подушке, ещё больше и мягче, чем у него в гнезде.

— Ну и ну! Чешуя! В первый раз вижу. А я повидала немало, уж поверь.

Ковен, вздохнув, понурился.

— Не делай вид, будто тебя побили! – усмехнулась наставница. – Позволь, я рассмотрю их получше. Покажи-ка живот.

Он кивнул и лёг на спину.