Книга Иномирье просыпается, страница 28 – Ален Т. Пюиссегюр

И ни единого камня рядом, не за что зацепиться! Кот широко разинул пасть и заорал что есть мочи, но буря заглушила крик безнадёжности. Холодный воздух наполнил лёгкие.

«Всё кончено! Теперь я вернусь в деревню и стану всеобщим посмешищем», – с отчаянием подумал он, проваливаясь в пустоту.

Ковен был настолько опустошён, что даже не мог размахивать лапами. Но внезапно подушечки упёрлись во что-то мягкое, тёплое и живое…

Он открыл глаза. Чудом ему удалось вскочить на спину бородачару. Птица повернула голову и удивлённо посмотрела на непрошеного попутчика.

— Гр-а-а! – возмутился бородачар.

— Гр-а-а! – грубо передразнил его Ковен, думая лишь о том, что тот вот-вот его сбросит.

И не ошибся. Птица взмыла ввысь, стремясь избавиться от тяжкой ноши. Кот вспомнил, как хорёк вцеплялся в его загривок, и всем телом припал к шее бородачара.

— Гр-а-а-а-а-а-а!

Напрасно птица кувыркалась в воздухе, Ковен держался крепко. Среди облаков на узком постаменте он заметил портал. У него на глазах тот глотал счастливцев, прошедших третье испытание.

— Отнеси меня туда! – приказал он, ткнув задней лапой птицу в бок. – И я оставлю тебя в покое, просто поверь!

Подчиняться приказам беспёрого шерстяного ничтожества, которое вдобавок летать не умеет? Бородачар некоторое время сопротивлялся из чувства собственного достоинства, но потом всё-таки согласился. Он поднёс кота к порталу так близко, что Ковену оставалось лишь прыгнуть в зеркальную дымку.

— Спасибо! – радостно крикнул он.

— Гр-а-а! – вежливо ответил бородачар и улетел прочь.

За спиной бушевала гроза. Но счастливый Ковен спасся от неё и теперь думал: «Я всё-таки прошёл и третье испытание. Надеюсь, Брайне тоже повезло!»

Покинув немыслимые высоты и грозовые тучи, Ковен пытался не попадаться Брайне на глаза. Нет-нет, он очень обрадовался, что его подруга оказалась среди самых стойких, одолевших все испытания, хотя и выглядела неважно: мокрая шерсть свалялась и посерела, как старая ветошь.

И всё-таки её испытующий проницательный взгляд его настиг.

Брайна уловила фальшивую ноту, некую странность в его поведении на мосту из парящих осколков. И бородачары, увы, не сумели её отвлечь.

— Ковен, хоть меня и тошнит от порталов, я вовсе не дура, – кошка с беспокойством обнюхала его. – Ты от меня упорно что-то скрываешь!

— Понятия не имею, о чём ты.

— Что случилось там, в вышине? Не отводи взгляд, не делай вид, будто меня не слышишь!

— Третье испытание оказалось слишком сложным…

— Тебе говорили, что врун из тебя никакой? Зря темнишь. Я сразу почувствовала подвох, словно запах несвежего угря.

Опалённая слипшаяся чёлка не помешала ей пристально заглянуть другу в глаза.

— Ты ведь на самом деле совсем не уме-ешь колдовать, угадала?

Правда всё это время не давала ему покоя, припекала изнутри, однако вытащить её наружу он стыдился. Что, если Брайна перестанет с ним дружить, узнав его секрет? Ковен внимательно, с небывалым интересом рассматривал плющ на стене. Казалось, от этого плюща зависела его жизнь. Брайна подошла ещё ближе.

— Ты дико меня напугал! – упрекнула она его. – Думала, вспыхнешь факелом и сгоришь дотла. Заметил, во что превратился каштановый пироман?

Не заметить беднягу было невозможно. Во-первых, от него разило едкой гарью, так что все разбегались, высунув языки. Во-вторых, его шерсть обуглилась и торчала жалкими клочьями.