Книга Тайны древних, страница 116 – Андрей Рымин

— Случиться в пути может всякое, а лишние руки всегда пригодятся, – не соглашаясь, покачал головой Эркюль. – Для корабля вес пары десятков человек – ерунда. Тем более что на особый комфорт в походе рассчитывать не приходится. Так и так будем сидеть не в креслах и спать не в палатках. Я не говорю, что стоит забить палубу, как то было сегодня, но и отказываться от…

— Хорошо, убедил, – прервала его Аника. – Пять десятков, так пять десятков. Теперь к главному, и сразу предупреждаю: в этом вопросе я не намерена торговаться. В поход отправятся только четверо детей Бури.

— Что?! – одновременно вырвался вопрос из нескольких ртов. Удержался от восклицания только Теннарий, чье спокойствие превосходило только его же терпение.

— Я, вас двое и Яр, – озвучила Вечная список.

— В Бездну вчетвером? Что за бред? – смешалось возмущение с непониманием в голосе Дамарана. Причем его мнение разделяли решительно все. Даже Монк, с которым советница императора обычно делилась своими соображениями заранее, удивленно таращил глаза. – Ты же только что согласилась на пять десятков.

— Согласилась, – кивнула Аника. – Четверо Вечных и четыре с лишним десятка людей – поровну ваших и наших.

— Глупо, – только и смог выдавить из себя Дамаран.

— Мудро, – медленно произнесла Аника. – Можете на меня обижаться, но я не хочу давать вам такое преимущество.

— Мы что, враги? Или у нас разные цели? Так ослаблять отряд из-за страха… Чего ты боишься? Твой брат с Навасом подписали бумаги…

— Ты знаешь, чего я боюсь.

— Что мы заберем все наследие древних себе? А что дальше? Затеем войну с половиной севера, когда только-только достигнут мир и выбиты такие уступки? Ну право. Зачем держишь меня за глупца?

— О нет, Эркюль. За глупца? Я, может, наоборот, прибавляю тебе излишней хитрости, но, извини, рисковать я не стану. Возможно, я ошибаюсь. Наверняка ошибаюсь. Да только весть о моей трагической гибели, принесенная тобой из похода, видится мне вполне вероятным событием.

— Ну знаешь… – побагровел Дамаран. – Это уже открытое оскорбление. Если бы время не поджимало, я бы сейчас бросил к Зарбагу этот чертов проект и поехал общаться с твоим братом и императором. Считаешь, что я способен ударить союзника, которому давал свое слово, ножом в спину? Настолько я подлый и беспринципный в твоих глазах?

— Ты целеустремленный, – улыбнулась Аника.

— И идешь к своей цели через любые преграды, – поддержал Яр, у которого в этот момент зачесалось между лопатками.

— Не любыми, – медленно произнес Эркюль. – У меня есть и совесть, и честь, что бы вы там себе ни придумали. А еще у меня есть гордость.

С этими словами Дамаран резко встал и, не прощаясь, вышел из палатки. Теннарий тоже поднялся.

— Мое слово, как я понимаю, для вас также мало, что значит.

— При всем уважении, Кант, – горько вздохнула Аника, – не вы решаете такие вопросы. Будь иначе, я бы доверилась вам, но увы, над вами Эркюль, а с ним я буду осторожничать, кто бы что ни говорил.

— Понимаю, – кивнул Теннарий. – А потому не буду пытаться вас переубеждать, хотя вы и неправы. Шантаж – вполне себе действенный метод. Ставить друг другу условия таким способом – путь в никуда, но посмотрим, что из этого выйдет. Честь имею.

И второй магистр покинул палатку, отправившись догонять первого.