Книга Башмаки на флагах, страница 86 – Борис Конофальский

Капитан Бертье встал, поклонился и сказал:

— Полковник, все, что вы повелели, я выполнил, нанял солдат больше, чем вы просили, причем и на те же деньги. Полные списки поданы мною сегодня господину капитан-лейтенанту.

— Я уточню их и завтра поутру подам вам, господин полковник. – Брюнхвальд привстал. – Вот только капитан Пруфф мне списков артиллеристов своих не подал, я даже не знаю, скольких человек мне ставить на довольствие.

Капитан Пруфф немедленно покраснел, состроил недовольную мину, встал и обиженно сказал:

— Извините, капитан-лейтенант, но если вы изволили заметить, то я и мои люди только сегодня прибыли в лагерь, еще не успели расквартироваться. Как только у меня выдастся свободная минута, так я сразу подам вам списки личного состава. А если желаете знать без бумаг, так у меня сорок два человека в подчинении, а коней шестнадцать при трех подводах.

— Прекрасно, – Брюнхвальд миролюбиво кивнул, – жду от вас рапорта, капитан.

— Господа, впредь прошу вас не вставать во время доклада, – произнес кавалер и снова повернулся к Бертье. – Благодарю вас, капитан, недостатка в желающих, значит, не было?

— Был избыток, господин полковник, войны хорошей поблизости нет, так что даже я еще и выбирал, чтобы народец получше был.

— А сколько всего людей набрали? – поинтересовался Волков у Брюнхвальда. – Точных цифр не нужно, скажите на память, поротно.

— Да, господин полковник. – Брюнхвальд начал перечислять: – Моя первая рота – четыреста сорок два человека, людей первого ряда, в доспехе полном или доспехе на три четверти, так сто два человека будет. Сии люди весьма неплохи, таким не жаль два жалованья платить. Сержантов у меня восемнадцать. В роту к себе я взял заместителем ротмистра Хайнквиста и еще одного ротмистра господина Мальмерига.

Ротмистры встали, чтобы Волков мог их видеть. Кавалер рассмотрел и задал вопрос:

— А сколько же вам лет, господин Мальмериг?

— Двадцать шесть, господин полковник, – заметно волнуясь, отвечал ротмистр.

— Прошу садиться, господа, – кивнул кавалер. Он повернулся к Брюнхвальду. – А не слишком ли молод господин Мальмериг?

Мальмериг от волнения не сел, остался стоять.

— Господин полковник, дозвольте мне сказать, – заговорил Бертье.

Брюнхвальд хоть и был недоволен таким нарушением субординации, но жестом предложил Бертье высказаться.

— Прошу вас, капитан, говорите, – разрешил Волков, раз Брюнхвальд был не против.

— Я нанял ротмистра Мальмерига не просто так, – сообщил Бертье. – Я поговорил с ним, он служит с пятнадцати лет, служил у генерала Гейбриха, прошел с ним четыре кампании, был при Родденбрюке, два раза сидел в осаде в Коллоне. Служил и у других генералов.

— О! Вы были при Родденбрюке? – удивился кавалер. Сам он тоже участвовал в том сражении с еретиками, состоя тогда в гвардии герцога де Приньи.

— Так точно, – отвечал молодой ротмистр, – я состоял тогда в полках генерала фон Набельсдорфа.

— Запамятовал, не напомните ли, какие цвета у того генерала?

— Такие же, как у вас, господин полковник, белый с голубым. А герб – латная перчатка, сжимающая розу. Мы стояли на правом фланге. Не сдвинулись тогда и на шаг, хотя по нам два часа били их пушки, – отвечал Мальмериг.

Волков покивал головой, а потом сделал знак рукой.

— Садитесь, господин ротмистр. Продолжайте, господин Брюнхвальд.