Книга Башмаки на флагах, страница 83 – Борис Конофальский

В город ему теперь въезжать опасно. Там уже находился граф, войска герцога на подходе, а может, уже и в самом Малене. Глупо попасть в плен, разъезжая по городу без надлежащей охраны. Но встретиться с нужными людьми было необходимо.

Волков еще затемно послал в город Максимилиана, чтобы тот просил господ отставных ландскнехтов, не всех, конечно, а самых влиятельных, встретиться с кавалером в таверне «У трех висельников», что была на милю южнее города. То, в общем, была и не таверна, а вонючая дыра – скорее воровской притон, чем приличный трактир. Волков тут даже из-за запаха не хотел останавливаться. Но таверна эта располагалась как раз на пути в Эшбахт.

Ехал туда кавалер по опостылевшей уже ему дороге и снова вез с собой золото. Кроме свиты с ним был брат Семион – трясясь в седле, ехал на муле, после всех. Тарантас Волков ему брать воспретил: долго добираться на тарантасе.

А ждали Волкова в таверне два седых и уважаемых корпорала, крепкий еще сержант Веллен, что служил писарем в конторе имперского штатгальтера и был с ним в хороших отношениях, а также почтмейстер Фольрих и землемер Куртц.

Все расселись за давно не скобленным длинным черным столом.

— Эй, баба! – закричал сержант Веллен. – Пива подавай на всех, да смотри мне, носатая, чтобы кружки были чистые, чтобы к пальцам не прилипали!

— Эй, красотка, – добавил один из корпоралов, тот, что со страшным шрамом на левой скуле, – и передай своему хозяину, чтобы пиво было свежее, а то, не ровен час, и сгорит ваш шалман к чертовой бабке, если ребятам пиво придется не по вкусу.

Ландскнехты умели себя поставить. Пусть в графстве их и насчитывалось немного, может, всего пять десятков, не больше, но зато люди опытные, бесстрашные и сплоченные. Корпорация их была весьма уважаема, и вовсе не потому, что почти все они служили на имперских должностях, а потому, что имели характер столь же твердый, как и их кулаки.

Пока трактирщик и баба мыли кружки да искали бочку с хорошим пивом, Волков начал разговор – чего терять время, которого у него и так немного:

— Господа ландскнехты, не думал, что стану просить вас о помощи, но, кажется, к тому все идет.

— Уж не хотите ли вы, полковник, просить нас вступить в ваше войско? – с хитрецой поинтересовался корпорал, что был без шрама.

— Нет, конечно, о том я вас просить не стал бы. Кому из мирной жизни захочется снова в солдатскую лямку впрягаться. Нет. Но вот с одним человеком местным, влиятельным человеком, дружбы у меня не выходит.

— С графом, что ли? – уточнил сержант.

— С графом само собой, но с графом я решу дело железом, а тут человек такой, что железо к нему применить нельзя.

— А, с епископом нашим новым? – догадался землемер Куртц. Тут все господа ландскнехты заулыбались, а Куртц продолжал: – Кажется, вчера прямо в кирхе на службе вы ему задали трепку.

— Говорят, трясли его так, что шапка с него упала, – засмеялся сержант.

— Что, знаете о том уже? – спросил кавалер.

— Так как же не знать, если весь город о том только и говорит! – заметил землемер, посмеиваясь.

Волкову было неприятно это слушать. Всякому неприятно, если он дурь свою всем показал.

— Да не грустите вы, полковник, – успокоил его почтмейстер, – все одно народ простой за вас. Не пришелся поп новый городу. Люди говорят, что заносчив он и спесив больно.