Книга Башмаки на флагах, страница 45 – Борис Конофальский

— Ничего и никому я не платил, а господин фон Эдель хоть и был в отъезде, но не имеет к вашим пьяным сварам никакого отношения. Я могу за него ручаться.

— Конечно. Всякий бесчестный человек всегда поможет своему бесчестному приятелю. Тем более что тот обделывает его грязные делишки! – прокричал Волков.

— Вы забываетесь, добрый господин! – отвечал с башни другой голос.

— А, и вы там, фон Хугген? – усмехнулся Волков. – Что, все еще готовы драться за своего бесчестного сеньора?

— Не смейте оскорблять моего графа! – разгневанно проорал молодой человек. – Если вы захотите, если не струсите, конечно, я готов выйти и железом вам доказать, что мой сеньор не бесчестный человек!

— Нет-нет! – возразил кавалер. – Больше никаких поединков! Если вы соизволите выйти из ворот, я просто прикажу своим людям поднять вас на алебарды! Я велю вас убить так же, как ваш сеньор приказал убить доброго человека и честного рыцаря Георга фон Клаузевица! Которого, кстати, оплакивал весь город Мален. Интересно, фон Хугген, будут ли так же оплакивать вас?

— Вы просто трус! – кричал молодой задира. – Который боится поединка и прячется за алебардами своих солдат!

— Да, зато ваш граф храбрец, который иногда, по случаю, нанимает убийц, чтобы разрешить свои споры.

— Я никого не нанимал! – прокричал граф.

— Не вы, так ваш Эдель!

— Господин фон Эдель сказал мне, что не имеет отношения к нападению на вас.

— Хватит, граф, хватит! Даже припертый к стене, вы извиваетесь, как змея на вилах! Ваш Эдель целую неделю сидел в городе и интриговал против меня, добивался того, чтобы город закрыл передо мною ворота. И как только я приехал, так в тот же день на меня напали бриганты. А когда начался розыск тех бандитов, что я не смог убить, так ваш Эдель сбежал из города, закрывая лицо.

— Все это чушь! – не сдавался граф. – Я не собираюсь пред вами оправдываться, но все, что вы говорите, это вздор! Я не имею отношения к вашим пьяным дракам!

— Я добьюсь ареста вашего фон Эделя, и тогда посмотрим, что вы станете говорить!

— Никто не посмеет арестовать господина фон Эделя.

— Тогда я сам его арестую!

— Убирайтесь отсюда! – прокричал граф в раздражении. – Вы невежливый человек!

— А вы бесчестный человек! Вы с вашим фон Эделем – убийцы!

— Вон! – заорал граф так, что было слышно, наверное, на краю поместья. – Наглец! Выскочка! Вон с моей земли!

Тут Волков вместо того, чтобы разозлиться, засмеялся. Теперь ему стало ясно, что никакому миру между ним и графом уже не бывать.

Он повернул коня и поехал на юг. Максимилиан и Брюнхвальд следовали за господином.

— Может, не надо было злить графа, – заметил Брюнхвальд, – может, лучше было схватить фон Эделя по-тихому.

— Пусть злится, – возразил кавалер абсолютно спокойно, – пусть едет к герцогу на меня жаловаться. Как раз и хорошо будет.

— Что ж в том хорошего? – искренне удивлялся капитан Брюнхвальд.

Но Волков только посмеялся в ответ и ничего не сказал ему.

Приехал домой. А там уже все знают и про нападение, и про Клаузевица. Элеонора Августа не поленилась, вышла на двор встречать мужа. Кавалер заметил, что живот у нее уже видно. Обнял жену, и тут – кажется, в первый раз – она начала его расспрашивать о случившемся с женским волнением. Сама! Сама, не дожидаясь Бригитт, велела господину воду греть, одежды чистые готовить. Проводила его в залу, встала рядом с его креслом и слушала. И брат Ипполит тут был, и монахиня, и госпожа Ланге. И даже Мария высовывала голову с кухни, чтобы не пропустить его рассказ. Даже дворовым было интересно, как господина опять убить хотели.