Книга Графиня фон Мален, страница 61 – Борис Конофальский

Теперь Эберст без всякого неудовольствия соглашался выполнять распоряжения Волкова, теперь письменных приказов не просил. Он поспешил к реке, чтобы остановить бегущих врагов.

Прибежал посыльный от Рене, сержант из старых людей Карла Брюнхвальда, глаза у него горели.

— Господин, лагерь наш! Мужики разбегаются или бросают оружие. Капитан Рене просит вас прибыть в лагерь, посмотреть, сколько мы взяли пленных.

Волков согласился. Перед воротами к нему присоединился Вилли на коне и два десятка мушкетеров, а также офицеры из рот его полка – они уже обзавелись хорошими конями.

Волков со свитой и под знаменем въехал в ворота не торопясь. Вдоль его пути согнали пленных мужиков и солдат, их немало, весьма немало. Пленных поставили на колени, они смотрели на него снизу вверх. Один, наглый, закричал, когда кавалер проезжал мимо:

— Господин, а ты и есть тот самый рыцарь, которого кличут Инквизитором?!

Солдат, что был неподалеку, ударил мужика ботинком по ребрам, чтобы не смел заговаривать с полковником без разрешения. Но Волков остановил коня, посмотрел на крикуна и ответил:

— Да, я тот самый, кого прозывают Инквизитором. И сие прозвище мне приятно.

— И что же, ты теперь нас резать будешь? – не унимался мужик.

— Матерь церковь не велит проливать кровь заблудших, будем вас отправлять к Господу бескровно, то есть вешать.

— И баб вешать будете?

— А как же иначе, – отвечал кавалер, – будем, коли они еретички, а коли ведьмы, так и жечь будем или водой умерщвлять.

— Спасибо тебе, добрый ты, господин Инквизитор! – закричал ему мужик. – Другие нас обещали на колья сажать да на колесах ломать!

— Да простит тебя Господь, – ответил Волков и тронул коня.

Пленных, если считать баб, насчитывалось много – тысяча, не меньше, – ведь лагерь был огромен, в разы больше, чем лагерь Волкова. Мужицкий лагерь был обжит, хоть и совсем не так ухожен и продуман, как его лагерь. Но это волновало кавалера меньше всего, уже с первого взгляда было понятно, что тут есть чем поживиться. Мужики грабили купчишек или брали деньгу за провоз по рекам товаров не первый год, а иногда брали деньги за проход по реке и тут же еще и товар себе забирали, если тот приглянется какому офицеру, в лагере жили со своими бабами и детьми.

А место тут было очень судоходное, перекресток многих земель. Отсюда и на северо-восток река течет в земли Экссонии, где серебро есть даже у нищих, на юг – почти до самого Ланна, на запад – до Фёренбурга и Марты. Поэтому, в какую палатку ни зайди, везде посуда, мебель и даже ковры кое-где. А палаток тысяча, не меньше, обозных телег разных еще столько же, сотни лошадей.

Пока Волков оглядывался, прибежал посыльный от Эберста.

— Господин, полковник просит помощи, мужики, сотни три, у реки прорваться к мосту решили. Офицеры с ними.

— Фильсбибург! – закричал кавалер, самому ему очень не хотелось никуда идти, уж очень он устал. – На помощь полковнику ступайте. Не дайте мужичью сбежать, либо пусть сдаются, либо режьте всех. Особенно офицеров не отпускайте.

Фильсбибург поклонился и быстро ушел.

Уже когда темнело, пришел посыльный и доложил, что мужиков побили, сотню или около того в плен взяли, но многие, побросав доспех и оружие, кидались в реку и уплывали.

Черт с ними. Волков как раз смотрел лошадей, думал, что найдет тут себе пару хороших, которые могли остаться от рыцарей или офицеров. Коньки неплохие – парочка, но не более того. Пусть его офицеры себе берут и будут ему благодарны, что не стал он себе выбирать.