Книга Графиня фон Мален, страница 58 – Борис Конофальский

К Волкову подбегает Рене.

— Люди построены, прикажете начать движение?

Кавалер и сам это видит и слышит, как молодые барабанщики слегка постукивают в барабаны, разминая руки, готовые начать.

— Подождите, – отвечает он, – пусть Роха со всеми людьми станет вам во фланг. – Он все-таки думает, что ему снова уготована засада. – Боюсь, что в лесу кто-то есть.

Рене кивает, уходит к своей роте.

А люди Рохи ждать себя не заставили, они уже все тут. И с того берега уже начинают переправляться кавалеристы фон Реддернауфа. Роха и Вилли рядом с ним.

— Ротмистр, – обращается кавалер к Вилли.

— Да, полковник! – откликается молодой офицер.

Волков показывает на заросли слева от дороги.

— Этот лес не дает мне покоя.

— Посмотреть, что там? – догадывается Вилли.

— Да, возьмите три десятка аркебузиров и взгляните, нет ли там кого.

Вилли бегом кидается исполнять приказ.

Прошел час, не меньше. Ландскнехты и Эберст уже на исходных, уже ждут его сигнала, но ничего, время есть – часа три еще до темноты. А Волкова все не покидает тревога. И тут Максимилиан кричит:

— Полковник, враг!

Да, он уже и сам видит, как к нему по дороге спешит пара сотен мужиков. Он не верит: это что, всё, что ли? А пальбы из леса не доносится – значит, Вилли никого в лесу не обнаружил.

Фон Реддернауф построил свою кавалерию справа от дороги, подъехал к полковнику, ждет приказа. Все, тянуть больше нельзя, кавалер это понимает.

— Рене, Роха, господа! – Он указывает капитанам на приближающуюся колонну врага. – Сметите хамов с дороги, а вы, фон Реддернауф, идите на помощь к ландскнехтам и Эберсту, сделайте все, чтобы через час они оказались на этом берегу и начали наступать на лагерь мужиков с юга. Как выполните приказ, так немедля возвращайтесь ко мне.

Офицерам все было ясно. Переправа, кажется, удалась, на берег уже выходили люди из роты Хайнквиста. На той стороне оставалась лишь рота Фильсбибурга, да и она уже была готова лезть в воду.

Закричал, подняв руку, капитан Рене, тут же застучали барабаны, играли они «шагом вперед». За командиром роты дружно подхватили его сержанты, и сразу, как единое целое, с левой ноги двинулась на врага рота Рене. Только пики, торчащие вверх над строем, колыхались при ходьбе.

Не зря Карл Брюнхвальд изводил солдат ежедневными учениями, не зря. Волков представил, как страшно глупому мужичью видеть столь слаженное движение, как дрожат у них сейчас поджилки. Хамы с ужасом смотрят, как, сверкая первыми железными рядами, движется на них монолит из ненавидящих их людей.

Офицер мужиков, увидав, что на него, уже построившись, наступает враг, стал торопливо строить своих людей. А попробуй мужиков перестрой быстро из походной колонны в баталию. На то время нужно, а времени у него нет. Мало того что враг уже близко, еще немного – и барабаны сыграют «пики к бою», так еще и стрелки к нему бегут. Вот и нервничал офицерик, лез к сержантам с советами. Либо глупец, либо сопляк.

Волков улыбался, глядя на это, а тут приехал Фейлинг, привел его коня и коня для знаменосца.

— Полковник, ваш конь.

Очень вовремя. Кавалер уже думал, как дальше пешим пойдет, когда ногу крутит как от судорог. А идти нужно, солдаты должны видеть своего командира. Фейлинг спешился и помог ему сесть в седло. Да, так лучше, нога, конечно, болит, но теперь об этом никто не узнает. Волков дал шпоры и шагом отправился за ротой Рене. Максимилиан со знаменем едет за ним, сержанты охраны – рядом. Фейлинг догоняет сеньора, в бою он выполняет роль посыльного. Все готово. Знамя развевается. Роты идут, стрелки готовятся стрелять. Барабаны бьют. Дело начинается.