Книга Графиня фон Мален, страница 166 – Борис Конофальский

— В терциях, где служил капитан Роха, есть такое звание «старший», это заместитель полковника, – заметил генерал.

— Звание «майор» мне известно, – кивнул фон Реддернауф.

— И содержание он получает такое, которое как раз находится посередине между содержанием капитана и полковника.

— Меня и чин, и содержание майора вполне устроят, – сразу согласился кавалерист.

«И слава богу». Волков сейчас готов раздавать и звания, и деньги, и посулы. Ему было очень важно, чтобы офицеры оставались им довольны, чтобы были на его стороне, ведь солдаты на его стороне точно не окажутся. Большинству солдат не хочется идти воевать в кантоны: уж больно горцы страшны, больно свирепы и жестоки.

Генерал с новоиспеченным майором продолжили смотреть набранных кавалеристов. А после обеда появилась и следующая часть обоза. И с удивлением Волков узнал, что впереди, обогнав солдат и ландскнехтов, не говоря уже о телегах и пушках, шли правильной колонной пленные мужики, бабы и дети. А во главе их на хорошем жеребце ехал сам капитан Арчибальдус Рене.

— И что, – удивлялся Волков, – не падали они от усталости? Не просили пощады, не говорили, что больше не могут?

— Всякое было, – отвечал родственник, слезая с жеребца, – но начальник обоза полковник Брюнхвальд сказал, что не допустит отставания. Потому поблажки я им не давал. А когда один мужик сел на землю и заявил, что больше идти не может, что у него в брюхе что-то там болит, так я его велел повесить, чтобы другие видели и то было им для острастки. Первые дни людишкам тяжело пришлось, а сейчас ничего, расходились, ведь налегке идут, ни брони у них, ни железа. Шагай да шагай. В общем, с тех пор идут бодро. Правда, помирают немного.

— Немного? – Волков хотел знать подробности.

Капитан бодро отчитывался, словно заранее доклад готовил:

— Один мужик немолодой, две бабы хворые, одна из них тоже немолода, да два хворых чада. Ах да, еще один сбежал, кавалеристы его сыскали, так подлец прыгнул в реку, скрылся или утоп, нам неизвестно, не нашли его.

— А монах где? – спрашивал Волков, оглядывая людей, что усаживались вдоль обочины дороги.

На вид люди хоть и грязны, хоть и усталы, но кажутся вполне упитанными.

— Обычно в конце колонны с последними шел, – отвечал капитан, – да вон и он.

А монах уже подходил к генералу, кланяясь и улыбаясь, и Волков был рад его видеть.

— Ну, как ты, брат монах?

— Что со мной будет? Как вы, господин? Как болезнь ваша в груди? Не докучает?

— Помогло твое зелье поначалу, а после хворь долечил один искусный лекарь.

— Искусный лекарь? – удивился брат Ипполит и потом, поняв, о ком идет речь, добавил: – Ах вот как!

А Волкову разговоров было уже достаточно, и он сказал:

— Друзья мои, обещал я архиепископу сто душ мужиков.

— Сие очень щедро, – заметил капитан Рене.

Волков так скривился, что и Рене, и монах поняли, что обещание это кавалер дал не с радостью, и продолжил:

— Отберите сто мужиков для его высокопреосвященства, отберите самых старых и квелых, коли у них будут семьи, так не разлучайте, пусть бабы их и дети с ними идут. В общем, сто душ мужиков и баб с детьми, общим числом чтобы всех было не больше двух сотен. По именам перепишите и отведите на центральную площадь, туда, где стоит кафедрал архиепископа, там и его дворец рядом. Канцлеру курфюрста их по описи сдайте.